Будь моей беременной

Взгляд стал острым, цепким, даже немного злым. Но настолько быстро этот взгляд изменился, что я даже не брался бы сказать, что мне это не показалось. Скорее всего, таки показалось. С чего бы Альберту злиться?

— Ты обижаешь меня, дружище. Спроси о Альберте Рейверсе в столице и ты поймешь, что здесь мне интересны только эль и провинциальные красотки, — задрал нос мой троюродный брат. — К слову, та рыженькая с большими… веснушками, вполне себе ничего! Не правда ли?

Я бросил взгляд на упомянутую девицу, но не нашел там ничего привлекательного.

Совершенно. Хоть, кажется, еще пару недель тому она тоже обратила на себя мое внимание. Или это была не она? Какая разница? Сейчас мне почему-то подумалось о том, что моя супруга дома осталась одна. Даже несмотря на то, что, казалось бы, с ее отцом все в порядке и волноваться было не о чем, она все равно спала плохо. Просыпалась, ворочалась, вздыхала. И я, лежа на диване, в эту ночь не мог уснуть потому, что прислушивался к ее дыханию, ловил любой шорох. Сам не пойму зачем! Все же надо бы спросить, как она себя чувствует. Я даже бросил беглый взгляд на артефакт связи, но из раздумий меня вырвал необычно ворчливый Тони.

— Обязательно так и сделаю, — проворчал мой друг. — Мне очень интересно, как тебе удалось за год разбогатеть так, Альберт. В то время, как некоторым приходиться на свое состояние работать не годами, а даже поколениями.

— Это везение, — процедит сквозь зубы Берт, явно злясь уже. — И нюх на удачны сделки.

— Ну-ну!

Энтони сегодня словно подменили.

Он был слишком задумчив, пропускал мимо ушей половину разговора и то и дело цеплялся к Альберту.

— Тони, у тебя что-то случилось? — спросил я, понимая, что просто так друг себя вести подобным образом не стал бы.

— Да так… дела, заботы, хлопоты… Сам понимаешь, что такое когда на тебе огромное предприятие. Отец хочет отойти от дел и повесить все на меня.

— Так это же прекрасно! — улыбнулся я. — Ты и так уже давным-давно тянешь на себе все.

— Не знаю. Время покажет, — без особой радости отозвался Тони.

 — Так как ты говоришь называется твой магазин диковинок?

— «Песнь наяды», — ответил Альберт, чуть помявшись. И мне показалось, что ответил он без особого желания.

Странно как-то. Все же это была его гордость! Слишком много мне кажется, похоже.

— Обязательно зайду при возможности, — кивнул Энтони, поднимаясь со стула. — А сейчас, прошу меня простить. Вынужден откланяться. Отец пока еще мой работодатель, а завтра не скажу, что легкий рабочий день.