Будь моей беременной

Он осушил мою силу полностью, забрав все. Но только так я смогла получить развод. Впрочем, и не только развод, как выяснилось позднее…

— Слышала о ней. — поморщилась леди Рейверс. — Это же край света! И сочувствую. Нужно быть последней скотиной, чтобы закрыть своего ребенка в этой казарме. Сирота?

В целом в академии было не так уж и плохо… По сравнению с замужней-то жизнью!

— Это была воля отца. Меня отправили сразу после инициации.

Вернее сказать, моя инициация случилась сразу после брака отца с мачехой, которая попросту на дух меня не переносила.

И, чтобы не портить погоду в доме, отец от меня избавился, прикрывшись тем фактом, что в Сильверстоуне лучший целительский факультет.

— Мда… ребенком совсем. Я так понимаю, от такой родительской опеки ты и бежала, куда глаза глядят?

— У отца новая семья, жена. Мне в столице были не рады. А здесь… Здесь я впервые ощутила себя свободной.

— Ну и демон с ними. Семья не те, кто родные по крови, а те, кого мы впускаем в свое сердце.

Ты обрела новый дом и новую семью. А они пусть кусают себе локти — ободряюще улыбнулась бабуля. — Не обращай внимания на Кассандру. Она ведьма, вспыльчива, но быстро отойдет и успокоится, — между тем заговорила старшая женщина рода Рейверс. — Похоже, забыла, как сама впервые переступила порог этого дома, пряча глаза и не зная, куда себя деть. Как же давно это было…

Женщина вздохнула и поморщилась.

— Да, я понимаю, но Эрик несколько неожиданно принес новость о нашем браке… — я делала шаг навстречу к леди Рейверс.

 — Так что, леди Рейверс, кто вам назначил траву, отпугивающую мух для лечения?

— Моя лекарка. Но это старость: хоть примочки от мух, хоть живая вода, а все равно не вылечишь! — отмахнулась бабуля.

— Старость я вам лечить и не предлагала. А вот артрит, — я потянулась за сумкой и вытащила пузырек с лекарством. — Это поможет унять боль. Только если не употреблять внутрь, разумеется! К тому же я могла бы к вам заходить раз в день. Если вы разрешите, конечно!

Леди Амадея хмыкнула, но пузырек с лекарством приняла.

— Постараюсь не употреблять. Мне запретили все, крепче кефира. Так что… соблазн был, честное слово. — рассмеялась старушка. — Кассандра и та… то нельзя, это нельзя. Она хочет меня угробить. Одна надежда на внука.

Точно! Эрик.

— Эрик и правда очень заботливый, — изобразив влюбленную, надеюсь правдоподобно. — Он просто…

— … Он разгильдяй, — перебила меня бабушка моего супруга.