Будь моей беременной

 — У вас чудесный сын! Очень сильный мальчик!

— Как и его мать! — улыбнулся Эрик, взяв на руки моего сына.

Или… Все же нашего сына?

Глава 43

Эрик

— …В тот момент этот брак казался выходом и для меня, и для Милы, — мой голос казался глухим. Страшно было поднять взгляд и посмотреть в глаза разъяренной матери или разочарованной бабушки. И только прохладная ладошка Милы, которую я все так же продолжал сжимать, словно она вот-вот снова исчезнет, придавала мне уверенности и сил. — Ей необходима была защита от Крейга, который выпивал из нее все соки еще в браке.

Последние мои слова упали тяжелым камнем в тишине гостиной поместья Рейверсов. Ходики настенных часов стали особенно четко слышны в этой оглушительной тяжелой тишине. Ну вот я признался во всем. На душе даже стало легче, если честно. Только чувство стыда все так же не позволяло поднять взгляд и посмотреть в глаза старшим женщинам рода Рейверс.

Заворочался Роберт, и Мила защебетала с ним, снова убаюкивая.

— Это… это позор, — выдохнула мама одними губами. — Очередной скандал…

— Только не кричи, — поморщилась бабуля. — Ребенок и без того неспокоен. Мила, как ты себя чувствуешь? После родов прошло всего две недели. Если мне, конечно, не изменяет моя старческая память.

— Лучше, чем могла бы подумать, — улыбнулась Тамила, снова взяв меня за руку. — И Роберт… тоже…

— Ты еще и назвала ребенка именем моего покойного мужа… — взвизгнула мать.

— Это я! Я сам давал имя ребенку, а не Тамила, — оборвал я взвинченную мать. — Я хочу, чтобы мой сын носил имя моего отца.

— Но…

— Осторожней, мама! Сейчас ты рискуешь сказать то, что разругает нас до конца наших дней, — предупредил я совершенно спокойно. — Хорошо подумай прежде, чем что-то говорить о моей семье.

— Он рехнулся! — констатировала Кассандра Рейверс, упав на диванчик и театрально прикрыв глаза рукой. — Хоть вы ему что-то скажите.

На бабушку я не мог себя заставить даже взглянуть.

Она сидела в кресле, сложив на коленях руки, и за все время проронила всего пару фраз, да и то не в мой адрес. Да. Я поступил ужасно. Я обманул ее ради наследства. И оправдания теперь не искал. По справедливости, она могла бы меня лишить всего и вышвырнуть на улицу.