Будь моей

Отсутствие на мне трусов под сквозняком кондиционеров ощущается так, будто у меня на лбу алая буква. Мне уже не кажется, что это было такой хорошей идеей.

– Мы собираемся в ванную… – мама без предисловий вводит меня в курс дела. – У нас все под контролем.

– Хорошо… – Прижимаю фужер к пылающей щеке. – Там в шкафчике есть бурлящие шары с игрушкой внутри. Возьмите один, но не показывай ей, где лежат остальные.

– Отдыхай. Я тебя дождусь.

Когда я была беременна, никто не предупреждал меня о том, что кризисы у детей случаются не по расписанию, составленному психологами – то есть в год, два и три, а чуть ли не каждую неделю.

Моя беременность протекала легко. Настолько легко и хорошо, что я обнаружила ее наличие только через два месяца после возвращения из Турции.

Первой реакцией был шок. Паника.

Я была растеряна, не знала, что делать. Кристина пошла со мной на первый прием к врачу, и только потом я рискнула признаться родителям. Они были в недоумении. Их лица были такими ошеломленными, что мне хотелось истерически смеяться! Но через какое-то время все стали счастливы, и я тоже…

Вначале они часто спрашивали меня про отца ребенка, а потом просто перестали.

А я… решила оставить его в покое… как он того и хотел…

– Спасибо. Люблю… – Мой ответ внезапно застревает в горле.

Забываю, что хотела сказать, цепляясь глазами за фигуру прямо по курсу в пяти метрах от себя.

Черный вечерний костюм, белая рубашка, оттеняющая ровный балийский загар… прямая спина, широкие плечи и узкие бедра.

Впиваюсь глазами в затылок Влада и, кажется, даже отсюда слышу его смех.

Его лицо обращено к высокой и стройной, как статуэтка, брюнетке в красном платье, к которому ни один стилист не посмел бы придраться.

Она настолько яркая и экзотичная со смоляными волосами, собранными в прическу, что у меня слепит глаза.

Красивая.

Ее губы шевелятся, и Влад снова отрывисто смеется, а потом предлагает ей свой локоть.

Я испытываю чувство дежавю, от которого мне становится трудно дышать.

Градский и другая женщина.

Она цепляется за него, улыбаясь, пока они совершают плавный разворот к лестнице.

Сталкиваюсь глазами с Градским, и кадык на его шее резко дергается.

Он опускает взгляд с моего лица ниже по телу, и я чувствую, как от этого взгляда волоски на руках встают дыбом.

Развернувшись на шпильках,  ныряю в ближайший коридор, собираясь найти туалет.

– Арина! Ты где? Все хорошо? – голос мамы, напоминает о том, что мы все еще разговариваем по телефону.