Будь моей

Мне нравится, как сидят на его спортивной фигуре брюки и рубашки, которые сейчас составляют почти весь его дневной дресс-код.

– Привет. – Забираю у него цветы, по привычке подставляя щеку для поцелуя, и ныряю носом в букет. – Очень красивые. Не нужно было.

Я равнодушна к розам в любых оттенках, но Егор в такие детали никогда не вдавался, а меня с детства учили не быть капризной.

– Увидел и захотел тебя порадовать, – сообщает, с одобрением меня осматривая.

Его ладонь ложится на мою талию и заставляет подойти ближе, прижаться всем телом.

Даже этот незначительный контакт напрягает его тело. Рязанцев заводится. Мое тело никогда так быстро не отзывается на нашу близость, но Егор знает, что и как в теле женщины работает, умеет доставить удовольствие.

– Я рада, – улыбаюсь, забрасывая руки ему на плечи.

– Порадуешь меня сегодня в ответ?

– Мне нужно вернуться на дачу, я Софийке обещала…

– Тогда на хер этот бар, предлагаю сразу переместиться ко мне. – Егор кладет ладонь на мою ягодицу.

Облизываю губы, глядя в его карие глаза, которые загораются желанием. Я не против переместиться к нему, даже наоборот.

– Выпьем по бокалу и поедем, – говорю. – Я Андрея почти месяц не видела.

– Окей. – Егор подталкивает меня ко входу в бар, разворачивая на месте.

Внутри на всю мощность работает кондиционер. Кожа покрывается мурашками, и я растираю плечи, оглядываясь по сторонам, пока Рязанцев общается с администратором.

В этом баре по вечерам включают неоновую красную подсветку, так что атмосферой накрывает быстрее, чем успеваешь пригубить первый авторский коктейль.

– Нас уже ждут, – Егор кивает на столик в самом конце зала.

Вытянув шею, вижу светловолосый затылок и спину одетого в светлую льняную рубашку брата, который стоит там в компании трех мужчин.

– Поставить цветы в воду? – интересуется администратор.

Рассеянно киваю, передавая ему букет и возвращая взгляд к компании в конце зала.

Двоих мужчин я вижу впервые, а третий…

К горлу подкатывает ком, и мне приходится несколько раз заторможенно моргнуть, чтобы сбросить с себя мгновенное оцепенение.

Влад Градский. Моя больная подростковая любовь и мой первый мужчина, который когда-то был нужен мне как воздух, без которого я задыхалась…

Егор кладет руку на мою талию, ведя вглубь заведения.

– Это что, Градский? – недоверчиво тянет Рязанцев, его рука на моем теле напрягается.