Бремя страстей человеческих

– Да, мне страшно хочется немного поднажиться, – засмеялся он.

– Нельзя нажить деньги, если боишься рискнуть деньгами.

Макалистер переменил тему разговора. Филип отвечал ему, но из головы у него не выходило, что в случае удачи маклер станет прохаживаться на его счет. У Макалистера был злой язык.

– Если вы не возражаете, я все-таки хочу рискнуть, – взволнованно сказал Филип."

"– Ладно. Куплю вам двести пятьдесят акций, и, как только увижу, что они поднялись на два с половиной шиллинга, тут же их продам.

Филип быстро подсчитал, сколько это составит, и у него даже слюнки потекли: тридцать фунтов – ведь это для него настоящая находка, а судьба явно перед ним в долгу.

На следующее утро за завтраком он рассказал об этом Милдред. Она считала, что он сглупил.

– Никогда еще не видела, чтобы кто-нибудь заработал деньги на бирже, – сказала она. – Да и Эмиль всегда говорил: на бирже денег не зашибешь – вот что он говорил!

По дороге из больницы домой Филип купил вечернюю газету и сразу же отыскал в ней биржевой бюллетень.

– Мне нет телеграммы? – спросил он, врываясь в квартиру.

– Нет, – ответила Милдред.

Лицо его вытянулось; огорченный до глубины души, он тяжело опустился на стул.

– Значит, он все-таки не купил на мою долю. Черт бы его побрал, – пробормотал он сердито. – Вот не везет! А я целый день только и думал, что я сделаю с этими деньгами.

– А что ты хотел с ними сделать? – спросила она.

– Чего сейчас об этом говорить? Ох, как мне нужны были эти деньги!

Она рассмеялась и протянула ему телеграмму.

– Я пошутила. На, я ее распечатала.

Он вырвал телеграмму у нее из рук.

– Для меня это так важно, – радостно закричал он. – Если хочешь, я куплю тебе новое платье.

– Да, мне давно не мешает купить что-нибудь новое, – ответила она.

– Знаешь, что я придумал? Я сделаю себе в конце июля операцию.