Бремя страстей человеческих

Ему было не по себе из-за того, что он так обошелся с Норой; его страшили ее упреки; он знал, что характер у нее вспыльчивый, а он не выносил скандалов; может быть, самое лучшее – это сказать ей откровенно, что вернулась Милдред и он ее по-прежнему любит; ему страшно жаль, что так получилось, но увы! С Норой его больше ничего не связывает, однако он тут же представил себе, как ей будет горько, – она ведь его любит; прежде ему это льстило, он ей был так благодарен, а теперь он не мог подумать без ужаса о том, чтобы продолжать с ней связь.

Нора что-то усердно писала, но поспешно вскочила, как только он вошел.

– Я узнала твои шаги! – воскликнула она. – Где ж это ты припадал, негодный мальчишка?

Нора весело подбежала и обняла его за шею. Она была очень рада его видеть.

– Я был ужасно занят, – не очень уверенно промямлил Филип.

Она принялась болтать с обычной своей живостью; рассказала о заказе на повестушку, полученном от издательства, для которого еще ни разу не писала. Ей било обещано за нее целых пятнадцать гиней!

– Деньги эти все равно что с неба упали. Знаешь, что мы на них сделаем? Устроим маленькую прогулку.

"Он всматривался в ее лицо, нет ли в глазах хотя бы тени упрека, но взгляд у нее был такой же открытый и веселый, как всегда; она была счастлива, что его видит. Сердце у него упало. Он не решался сказать ей все начистоту. Она поджарила хлеб, нарезала маленькими кусочками и стала кормить его, как ребенка.

– Ну как, звереныш, сыт? – спросила она.

Он, улыбаясь, кивнул, и она зажгла ему сигарету.

– Ну, скажи мне что-нибудь хорошее, – шепнула она.

– Что тебе сказать?

– Сделай усилие и выдумай, будто я тебе нравлюсь.

– Ты же знаешь, что этого мне не надо выдумывать.

У него не хватило духу сказать ей в эту минуту правду. Он не станет ее расстраивать хотя бы сегодня; лучше, пожалуй, написать. Так будет легче.