«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

Необходимо было «подковать» хотя бы одну вражескую машину, чтобы сбить напор. Чурюмов, опытный артиллерист, попал в штурмовое орудие, но лобовая броня в восемь сантиметров тоже выдержала удар. Снаряд, выбив сноп искр, с воем ушел вверх.

Оберст (полковник), командир прорывающейся из кольца колонны, хорошо знал свое ремесло. Он пустил вперед машины с наиболее толстой броней и сильными орудиями. Противника следовало оглушить, заставить растеряться и по возможности сохранить свою главную ударную силу.

Он лично оценил силы русских и вместо ожидаемых новых «тридцатьчетверок» увидел небольшие самоходки.

Но приземистые легкие русские «штуги» маневрировали, выкатывались из укрытий, стреляли и снова исчезали, уходя из-под снарядов. Горела лишь одна самоходка. Его машины, открыв огонь с восьмисот метров, уже опасно сближались с трехдюймовыми пушками Грабина, которые скоро станут смертельно опасными и для «Т-4» и для штурмовых орудий.

Опасаясь, что атака сорвется, он приказал выдвигаться бронетранспортерам и зенитным установкам, усилив огонь по русским самоходкам. Но приближавшиеся танки уже представляли хорошую мишень, и Карелин вложил подкалиберный снаряд в лоб тяжелому «Т-4».

Вольфрамовое раскаленное жало пробило лобовую броню возле смотровой щели. Механику оторвало руку и сбросило с сиденья. Потерявший управление «панцер» резко замедлил ход и пошел по кругу.

Командир машины, обер-лейтенант, сумел перехватить рычаги управления, не обращая внимания на едкий дым и языки огня за спиной.

– Тушите пламя…

Заряжающий выдернул из зажимов огнетушитель, но второй снаряд ударил в борт. Это была шестикилограммовая болванка, которая врезалась в боеукладку. Шипящий порох в смятых гильзах вспыхнул ослепительно белым в сумраке пламенем. Ефрейтор-заряжающий понял, что сейчас сдетонируют снаряды, и пробирался к боковому люку.

Он был молод и хорошо тренирован.

Заряжающий бежал к воронке. На бегу невольно оглянулся. В этот момент сдетонировало несколько фугасных снарядов в боеукладке, выбило дверцы люка. Из широкого проема вылетали обломки, клубился дым, его прорезал скрученный жгут пламени.

Но это было лишь начало.