Бракованный

Более того!

Она по-настоящему возбудилась, и ее тело было готово принять его!

Об этом счастье он не мог даже мечтать, когда шел сюда!

И вот теперь он ощущал мелкую нервную дрожь в себе в попытках сдержаться и всё сделать правильно, чтобы они вместе шагнули еще на шаг вперед в восстановлении их отношений. А не скатились назад в пропасть, откуда уже вряд ли можно будет выбраться.

Зверь понимал, что девушку нужно ласкать - целовать так, чтобы у нее закружилась голова и она перестала бы в нем сомневаться, облизать ее всю с ног до головы, чтобы она извивалась под ним.

Всё это обязательно будет. Но сейчас он понимал, что время не на его стороне и нужно было действовать по-другому.

На Лие должна была стоять его метка.

Его особенный запах, как знак того, что она по-прежнему его и тогда никто не посмеет тронуть её.

Черный легион состоял из зверей и все они подчинялись своим звериным правилам, первым из которых был полный и абсолютный запрет на чужих женщин.

От напряжения его тело почти онемело и по спине текли обжигающие капли пота, когда мужчина подался вперед бердами, тут же ощутив, как девушка под ним испуганно сжалась и уперлась прохладными маленькими ладонями в его стальной напряженный пресс.

- Не надо!

- Тише, душа моя, тише. Всё хорошо. У нас всё получается. Только расслабься и слушай всегда то, что я говорю, хорошо?

- Хорошо - пробормотала она, хоть и не сразу."

"И все таки было к лучшему, что в комнате было так темно, отчего Лия не могла увидеть мужчину целиком и испугаться еще сильнее.

Теперь уже было поздно просить о пощаде и о том, чтобы он остановился.

Этот момент нужно было перетерпеть. Принять все то, что между ними происходило.

К счастью, девушке по-прежнему нравился его аромат, вкус горячих губ и даже то, как он говорил.

Всё это немало помогло, когда Лия ощутила, как его член коснулся лона и двинулся вперед, не зная препятствия и сопротивления.

Да, было непривычно и пока не слишком приятно, но и не было истошно больно или противно, что очень радовало.

Девушка ощутила ладонями мелкую дрожь его большого тела, которая прошла волной по позвоночнику, отчего он клацнул зубами и на какое-то время застыл в ней, кажется даже перестав дышать.

Лия тоже застыла, потому что понимала, что сейчас нельзя ничего говорить. И двигаться нельзя.

Он словно был на грани чего-то. Большого, опасного и явно страшного.

В какой-то момент его дыхание изменилось.