Бракованный

Можно было бы, конечно, посопративляться и может даже повопить, что она ни за что не даст прикасаться к себе, но почему-то она этого не сделала. Почему-то послушно вытянула руки вверх, помогая зверю стянуть сначала платье, а затем и трусики.

Неужели ей самой было интересно какого этого, когда такое сильное желание огромного мужчины касалось только тебя одной?

Лия замерла, не пытаясь прикрыться, когда по звукам в темноте поняла, что зверь тоже быстро скинул с себя одежду, а затем ощутила собственной кожей, что теперь он обнажен, как всегда через чур горяч.

Она все хотела придумать, что можно сказать, но сердце стучало словно сумасшедшее, а мысли путались еще сильнее, спотыкаясь об эмоции, ощутить которые она не ожидала.

Как он могла податься ему, если не была шлюхой?

Или выходит, что была?

- Ты всё, что мне нужно во всем этом чертовом мире, душа.

Это было сказано сипло и с рычащими нотками, но настолько искренне и без прикрас, что девушка задохнулась.

Как это восхитительно и страшно - быть необходимостью кого-то.

Кого-то такого огромного, сильного и загадочного.

Лия только распахнула глаза в темноте, понимая, что теперь его грудь нависает над ее головой, а зверь придавил ее к матрасу так, что было уже не пошевелиться.

В какой-то момент паника холодной острой иголкой кольнула внутри, расползаясь холодком по венам, но мужчина не позволил этому холоду раствориться в ней, припав в поцелуе, в котором показал всю свою жажду до неё.

Однажды он совершил большую ошибку и больше повторять ее не хотел.

Одно было плохо, а значит опасно - зверь не до конца доверял себе.

Он был слишком долго без своей женщины и хотел ее так сильно сейчас, что перед глазами то и дело вспыхивали яркие круги, растворяясь с шипением в крови, которая разгорячилась настолько, что в пору ей было просто закипеть.

Такое пограничное состояние, в котором бурлил адреналин и его дикая страсть – было очень опасным.

Зверь и сам не знал, что творит, когда неожиданно решил начать их воссоединение с массажа.

Да, все получилось куда лучше, чем он мог себе рассчитывать и его девочка расслабилась.