Брак на поражение

— В каком смысле…

— У чёрного входа в лабораторию милорда дэ Ланса были обнаружены следы русалочьей магии, — пояснил Леус, — сможешь выяснить, кто из морских ведьм недавно выходил на сушу?

— Никто не выходил, — немного помедлив, ответила Викхамерли, — приближается Серебряная ночь, а ты сам должен понимать…

— Что чистокровные не могут сейчас трансформироваться и выходить на сушу, — угрюмо буркнул Витторио.

— А следы полукровок чем-то отличаются от следов чистокровных русалок? — уточнила я.

— Ничем не отличаются, — вздохнула Элоиза, — но полукровки редко наследуют морскую магию матери.

Понятно… если даже главу ковена тянет в океан, значит всех полукровок уже ветром сдуло. А про чистокровных русалок, тритонов и говорить нечего.

— Сирены тоже не могут противиться зову? — уточнил Вергилий.

Ох… Анжи! Проклятье… разве что, мы её сами в океан выпустим. Но и это сумасшедший риск! В это время морские девы слишком уязвимы.

Да, сейчас за попытку призвать и подчинить морскую деву полагается смертная казнь. Только охотники всё равно находятся. И уверена, Каратель не упустит такой возможности поймать Анжи в свои сети."

"— Сирены могут, — по лицу ведьмы пробежала лёгкая тень, — но тогда Зов причиняет им сильную боль. Обычную Серебряную ночь можно перетерпеть, но такая бывает раз в двадцать лет. Полное затмение трёх лун, призовёт всех.

— Плохо, — прошипел Леус. — Нельзя отпускать её…

— Кого? — нахмурилась Элоиза.

— Ей нужна наша защита! — вскликнула я.

— И ты можешь встретиться с ней, — добавил Леус, — если она согласится. Может, тогда вы придумаете, как спасти её от Зова…

— Яд добродетели, — скривилась ведьма.

Эм… что?

— Единственное зелье, которое может заглушить Зов, — продолжила Викхамерли, — но вреда от него куда больше, чем пользы. Серебряная ночь священна, не зря все морские собираются в храме.

— И временно делает уязвимыми! — рявкнул Витторио. — На девушку, о которой мы говорим, охотится Каратель. Если он воспользуется амулетом Ночного охотника…

— Можешь не продолжать! — прошипела Элоиза, вцепившись в подлокотники кресла. — Я сварю эту отраву, но сомневаюсь, что вы найдёте безумца, который согласится разделить с сиреной её боль.

— Это уже наши проблемы, — отрезал Вергилий.