Болевой порог

Это видно по его поведению, и интуиция подсказывала мне, что они так или иначе связаны со мной.

А еще слова Глущенко. Они засели в мозгу ржавым гвоздем. Почему он сказал о том, что скоро я окажусь в его доме?

Карманов вернулся, когда часы на стене показывали два ночи. Все это время я тряслась от страха, что он нагрянет в мою комнату. Но он не пришел. Я слышала, как он еще долго ходил по первому этажу, на кого-то орал в своем кабинете и только к четырем утра все стихло.

А утром меня разбудил толчок в плечо. Сонно озираясь, подняла голову и увидела мужа.

О, Боже… только не это.

– Куда-нибудь собираешься сегодня? – спросил, глядя на меня красными глазами.

– Я?..

– Ты!!! – рявкнул он.

Поежилась и натянула одеяло до подбородка.

– В салон… – промямлила охрипшим ото сна голосом.

Развернувшись, Карманов вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Все это очень странно. Во-первых, после бурной ночи он любит поспать до обеда. А сейчас выглядит так, будто и вовсе не ложился. Во-вторых, он никогда не интересовался моими делами.

– Где мой завтрак, Анна? – интересуюсь, зайдя в кухню.

– Сейчас будет, Ольга Игоревна! Обычно Вы позже просыпаетесь, – пролепетала она.

– Поторопись!

Кухарка кивнула, но от меня не укрылась мелькнувшая в ее глазах неприязнь. Плевать… Меня все в этом доме ненавидят, как, впрочем, и я их. Если Карманов прикажет, конкретно эта Анна подсыплет мне яда в суп и даже глазом не моргнет.

После завтрака я наскоро собралась и велела водителю отвезти меня в салон.

– Вы долго, Ольга Игоревна?

– Как всегда, Витя! Что за вопросы?! – взбрыкнула я, – В твои обязанности входит возить меня, куда скажу и ждать, сколько потребуется! Понял?

– Понял, – опустил глаза и стиснул челюсть так, что на лице заходили желваки.

Поди материт меня мысленно… Пусть… Хлопнула дверью так, что у самой уши заложило, и, тряхнув волосами, вошла в салон.

******************

Я любила сюда приходить. Не столько из-за профессионализма работающих здесь мастеров, сколько из-за самой обстановки. Это было то место, где можно было по-настоящему расслабиться, окунуться в мир красоты, закрыть глаза, слушая ненавязчивую болтовню дамочек. Никто не лез ко мне с бестактными вопросами. Здесь давно все поняли, что потрепаться о личном, это не обо мне.

Спустя четыре часа, со свежим маникюром, педикюром и эпиляцией я вышла на улицу.