Болевой порог

– Выруби ее! – последнее, что услышала перед тем, как на моем затылке сомкнулись жесткие пальцы и, нажав на какую-то точку, отправили меня в забытье.

Открыв глаза, я долго не могла понять, где нахожусь. Небольшое, судя по искусственному освещению, подвальное помещение не более десяти квадратных метров. Металлическая дверь и крохотное зарешеченное окно.

Воскресив в памяти недавние события, я задрожала. Меня похитили. Средь бела запихали в машину и привезли сюда. Осторожно встала с топчана, на котором лежала, и тихо подошла к двери.

Обернулась, чтоб осмотреть место, где оказалась. Прямо напротив меня у противоположной стены небольшой стол. Вмонтирован прямо в стену. Справа от него дощатый полок, покрытый тонким матрасом. Именно на него меня и положили, когда спустили сюда. В ногах полока ведро с крышкой, видимо, туалет.

Очень похоже на тюрьму, только я не понимала, кому и зачем понадобилось меня похищать.

Я прикрыла глаза и потерла виски пальцами, пытаясь представить реакцию Карманова на эту весть. Он будет в бешенстве! Я снова его скомпрометировала. От меня одни проблемы.

Сглотнула ком в горле и пнула пяткой дверь. А потом еще раз… и еще… Я пинала ее и орала до тех пор, пока у меня не сел голос. Никто не пришел. А потом замигала лампочка. Она ослепляла меня, давила на мозг. Даже с закрытыми глазами не становилось легче. Ее мельтешение проникало сквозь тонкую кожу век и сводило с ума.

– Поешьте… – мужской голос вывел меня из состояния анабиоза.

Я, наверное, уснула, раз не слышала, как открыли дверь.

– Что?..

Он оставил поднос на столе и сразу же пошел на выход.

– Подождите… – хотела вскочить, но не успела. Дверь с громким лязгом закрылась.

– Да стой же ты! – закричала я в след удаляющимся шагам. Безуспешно.

Мои обонятельные рецепторы уловили запах еды, и я поняла, что проголодалась. Кроме чашки кофе и кусочка омлета в моем желудке сегодня ничего не было.

На подносе оказались горячее жаркое, овощной салат, чашка чая и даже… пирожное! В голове промелькнула мысль, что перед казнью пленника не кормят. Убивать меня не собираются, значит, буду жить. С этой радужной мыслью я съела все, что мне принесли.

После ужина я легла на топчан и укрылась своей шубой.