Болевой порог

А потом с силой оттолкнул так, что от удара головой об дверную панель у меня звездочки в глазах замерцали. Больше мы не разговаривали.

Примерно через час джип остановился у старого деревянного дома.

– Пикнешь – прибью! Поняла?! – предупредил меня Карман перед тем, как один из его бугаев открыл дверь с моей стороны.

Он мог бы этого и не говорить. Я и так на рожон лезть не собиралась. Мое дело молчать и ждать, когда приедет Дима. Он ведь приедет, да? Иначе… Даже думать боялась о том, что будет, если он откажется.

Меня толкнули в темную холодную комнату и тут же заперли дверь с обратной стороны.

В углу стоял стул и… все… Кровати не было. У стены валялся ворох старого тряпья, который, по всей видимости, должен был мне ее заменить.

До рассвета я просидела у окна на старом шатающемся стуле. Перебирала в уме возможные варианты развития событий. Их было немного. Первый – Шевц приедет, и они договорятся, второй – Шевц не приедет, и тогда я отсюда живой не выйду.

Но Дима приедет. Нужно только дождаться.

С восходом солнца дверь в комнату открылась. На пороге стоял незнакомый мне мужик.

– Я в туалет хочу.

– Пошли.

Он вывел меня за дом и указал на кусты.

– Там?! Туалета, что, нет?!

– Не устраивает, будешь ср@ть в комнате! – наехал он.

Промолчав, я сделала свои маленькие дела среди заросших кустарников, поцарапав при этом попу.

– Жрать будешь? – спросил мужик перед тем, как захлопнуть дверь.

– Да. И воды, пожалуйста!

Через пятнадцать минут передо мной стоял табурет, а на нем заваренная китайская лапша, кусок хлеба и бутылка воды.

Я подняла крышку с контейнера и скривилась от отвращения. Никогда не ела эту гадость и запаха ее на дух не переносила. Травить ребенка этим я точно не буду. Пришлось довольствоваться хлебом и водой.

Съев незатейливый завтрак, сделала несколько кругов по комнате и решила все-таки опробовать предоставленную мне «перину».

Кое-как соорудив из ветоши что-то наподобие лежанки, я легла лицом к стене.

Как ни странно, истерики не было. Я не плакала и не паниковала. Все мои ресурсы, все силы были направлены внутрь меня. Чутко прислушиваясь к состоянию моего ребенка, я сознательно контролировала свои эмоции и даже частоту дыхания и сердцебиения.

Разбудил меня ужасный грохот.