Хранительница Мира

Ладно хоть Вихрь со мной.

— Серьезно? — я отстранилась, уже внимательнее вглядываясь в лицо брата. — Как вы выкарабкались, еще и без ранений?

— Гондрик восстановил барьер, враги не смогли до нас добраться. Так что боя и не состоялось, — Ривен растрепал волосы на затылке, рассмеявшись. — Среди них был Кириан, — уже шепотом сообщил, — с десяток асуров и девушка-сильванка. Она и забрала меч.

— Вот ведь, — бросила короткий взгляд на сестру, но выглядела она бодрой.

— Они что-нибудь говорили?

— Обещали сохранить жизнь членам отряда в обмен на всех представителей королевской крови.

"Тело пробило неприятной дрожью, будто я коснулась чего-то мерзкого и гадкого. Боюсь представить, что почувствовали друзья и родные, когда враги озвучили условия. А ведь, останься в городе духи, да хоть один из них, выбор был бы не особо велик. Возможность через предательство сохранить жизнь. Кто бы избрал благородство?

— Кто-то попытался? — полушепотом спросила я, вновь оглядывая немногочисленных эльфов, людей и дворфов, сопровождающих нас в пути.

— Гондрик пресек. Сразу сообщил, что только он способен снять защиту.

В душе вспыхнула благодарность. Совет, данный когда-то королевой Марией, помог обрести сильного союзника и хорошего друга. Если бы не Гондрик, мы бы вряд ли смогли скрыться в Ингивиле. Да и путь бы избрали иной. Мне кажется, он сам желал пройти через Мертвый Город. Может, чувствовал, что печать с города снята.

А сам король сейчас тихо переговаривался с Ульриком, наблюдая за его работой.

— Это ведь король Ульрик. Как ты нашла с ним общий язык?

— Ну… — протянула я, рассмеявшись.

— О, это было потрясающе, — расхохотался Ульрик. — Что ты мне сказала? «Мне плевать, что ты уже мертвый. Я все равно тебя убью, дымка?».

— Наверное, — рассмеялась громче.

После моего позорного падения на задницу, я довольно быстро собралась. И мы с Ульриком даже поборолись, результатом чего стала полностью пришедшая в негодность кираса.

Ульрик сам лично запечатал Ингивил. С ним остались лишь верные воины, которые добровольно приняли смерть, чтобы вложить силы в печать. Но за грань никто не ушел.