Хранительница Мира

К тому моменту звуки ударов звучали отчетливо, даже громко, и к ним прибавился треск поленьев и свист, напоминающий работу мехов. Миновав крепостные ворота, они свернули с основной дороги. Обошли массивное каменной здание из труб которого поднимался белесый дымок. Дайрос приостановил коня, удивленный представшим зрелищем.

Александра налегала на кузнечный мех. Из сопла со свистом вырывался воздух, раздувая угли в горне. Рядом же, склонившись над наковальней стоял дворф. Чернобородый, в остроконечном шлеме и сегментном доспехе.

— Слушай, я же уже сказала, что простила тебя, — проворчала Лекс, стерев пот со лба.

— Я починю, — буркнул он.

— Плевать на нагрудник. Ребра целы и нормально.

— Еще не родился эльф, которого я не переплюну в кузнечном мастерстве.

— Я устала, — провыла она.

— Сейчас угли погасишь.

— Надо было тебя лучше приморозить.

— Надо было, — хохотнул он в ответ.

— Это… — Дайрос перевел взгляд на Гондрика.

Впервые он видел короля таким растерянным, даже растроганным.

— Ульрик, последний король Ингивила, — ответил он, нервно улыбнувшись. — Мой дед.

Глава 21

Хранительница

— Давай-ка я, — мы с Ульриком были так увлечены перепалкой, что появление Гондрика стало неожиданностью.

По крайней мере, для меня. Ульрик предупреждал, что друзья и родные скоро появятся.

Гондрик осторожно отстранил меня и сам взялся за рукоять меха. Я была только рада уступить ему место. Потому что кузнечное дело явно не мое. Особенно после затяжного и трудного боя.

— Лекси! — Ривен первым подлетел ко мне и крепко обнял, прижимая мою голову к груди.

Я обмякла в родных объятиях, ощущая, как распускается тугая пружина тревоги и беспокойства внутри. Ульрик заверил меня, что с ними все в порядке, но по-настоящему я поверила только сейчас, попав в объятия брата.

— Как ты? — спросил он, мягко поглаживая мои волосы.

— Немного потрепало, но жива, — выглянула из-за его плеча, уже внимательнее осматривая друзей.

В пыли, растрепанные, но без ранений.

— А вы случайно не подобрали Лед? Я выронила его у ворот.

— Прости, его забрали враги.

Сердце екнуло, отдавшись застарелой болью. Меч — подарок дедушки, а я не уберегла.