Хранительница Мира

А дикий кот подошел ко мне ближе и подставил огромную морду, в которой могла поместиться голова человека, под мою ладонь. Гладкая шерсть оказалась мягкой и приятной на ощупь. Виски прострелило болью, как во время боя с Ишари.

«Пока буду звать тебя Бесик», — мелькнуло в мыслях.

— Вспоминай, Александра. Он путешествовал с тобой почти до самого конца. Ты сама его отпустила, попрощалась. Но он вернулся, чтобы помочь тебе вспомнить.

— Бесик? — прошептала я, почесав кота за ушком.

— Здравствуйте, братья, давно не виделись, — Исааз вошел в комнату.

На тонких губах обозначилась предвкушающая улыбка.

— Она его позвала, — рыкнул второй старец.

— Она вспомнит, Исааз, — зло проговорил первый.

— Александра не желает вспоминать. Вы подвели ее жизнь к опасному путешествию, в ходе которого она потеряла друзей и родных, — Исааз подошел ко мне, обхватил мои плечи рукой, бросив злой взгляд на Бессона. Кот, тихо рыча, отступил.

При упоминании прошлого захотелось сжаться, скрыться, сбежать. Но я стояла прямо, не позволяя себе слабость.

— Я долго ждал этого мгновения, — слова Исааза прозвучали зловеще.

— Что ты имеешь в виду? — Безликие обеспокоенно обменялись взглядами.

Их фигуры начали расплываться, но уйти они не смогли. Исааз позаботился об этом. Под ковром и на стенах было нанесено множество магических знаков, сделавших комнаты моих покоев ловушкой.

— Беги, — бросила обеспокоенный взгляд на Бессона.

И он все понял, моментально срываясь с места и не пытаясь переместиться.

Исааз крепко прижал меня к груди, закутывая в свою мантию.

Синее пламя поднялось вокруг нас. В комнате резко похолодало, а следом зазвучали слова заклинания. Исааз прижимал меня так сильно, что я почти не разбирала слов. Да и не видела ничего. Лишь ощущала, как кожу и одежду начинает покрывать иней, а Безликие кричат, переживая свои последние мгновения.

«Этому миру нужны новые боги», — сказал мне Исааз два дня назад, когда я поделилась с ним своей силой.

«Ты имеешь в виду себя?».

«И тебя…».

Все стихло внезапно.

Пламя вдруг потухло, и наступила мертвая тишина. Только тогда Исааз разомкнул объятие. С заледеневшей одежды осыпались осколки льда, иней покрыл щеки, казалось, даже душа заледенела. Сердце билось через раз, и я пока не могла поверить, что все закончилось. Обернувшись, я уже не увидела Безликих, лишь бесформенные глыбы льда. Их смерть не трогала. Меня больше интересовала судьба Бессона, но я не видела его в комнате.

— Теперь нам никто не угрожает, — заключил Исааз.