Хранительница Мира

Бессмысленно гадать о том, что бы произошло, — он вдруг порывисто развернул кресло к ней, перетянул Лалиэн к себе на колени и крепко обнял.

— Лали, Лали, — горячо зашептал он, прижавшись губами к ее виску. — Я не выдержу, если что-то случится с тобой. Ты… не будешь участвовать в коронации…

— Нет, — замотала она головой. — Я буду там. И если придет беда, я встречу ее рука об руку с тобой. Мы все преодолеем, если будем вместе, — глаза защипали слезы.

Сердце билось в тревоге. Но она безоговорочно верила в свои слова.

— Люблю тебя, — Аркарион поцеловал, горячо, отчаянно.

И Лалиэн неистово ответила, вцепившись в его плечи руками. И оттого что опасность так близка, этот поцелуй был столь сладок. Враг силен, а его планы неизвестны. Пусть. Главное, верить в себя и идти вперед, невзирая на препятствия, что встанут на пути.

Александра

Безликие появились вновь накануне коронации. Все эти дни я была как на иголках, нервничала, опасалась нового нападения. Во дворце тоже царила суета, готовили торжество, мне шили платье.

При каждой возможности я старалась провести время в уединении и тишине. Вот и этим поздним вечером я лежала на кровати, пытаясь сосредоточиться на чтении книги по истории. Как и в прошлый раз я почувствовала богов раньше, чем они появились. Подскочила на ноги, положив ладонь на рукоять меча, покоящегося на поясе.

В воздухе запахло электричеством. Их фигуры будто собрались из сотен частиц. И на этот раз они не рябили, потому что боги предстали в своем истинном обличии.

Снова их мощь давила, вызывала неконтролируемый страх. Но странно, сейчас их сила казалась другой. Следуя плану, я коснулась браслета на руке, что мне дал Исааз, чтобы я могла позвать его на помощь.

— Здравствуй, Александра, — поздоровался первый старец, растянув на губах улыбку. Второй хмыкнул, но промолчал. — Ты нас не помнишь. Но именно ты когда-то помогла нам вернуться в мир."

"Начало диалога удивило. Они словно пришли ко мне впервые, а не угрожали пытками два дня назад.

Перед ними вдруг заструилась черная дымка, из которой выскочила огромная дикая кошка. Желтые глаза смотрели осмысленно. Мышцы бугрились под светлой с черными пятнами шерстью. Из кончика длинного хвоста появилось жало. Только страха я не испытывала, не чувствовала опасности в животном. Скорее наоборот, я ощущала в нем друга.

— Это Бессон. Ты вырастила его, — голос старца звучал мягко, обволакивающе.