Бог велел делиться

Вот и доанализировалась! Как же я вовремя-то не сообразил, а? Как же я так? Остался не у дел…

Нет, не-ет! Так просто я этого им не оставлю, пусть даже не надеются! Думают, что самые хитрые? И на таких хитрецов голова найдется. К тому же хитрость-то разгадана, давно разгадана! Я разгадал. Я, может, не такой хитрый, зато — умный. И я все узнаю, все. Собственно, что — все? Все мне и не нужно, мне нужно одно, конкретное. Понятно, что. То же, что и им. То, на что они замахнулись без всякого на то права.

Присвоили, проще говоря. Отобрали. А я тоже отберу. И пусть попробуют помешать — убью. Пе-ре-стре-ляю, как собак, перестреляю, вот так! Они еще узнают меня, узнают… Они меня сумасшедшим считали, хихикали надо мной? Я им покажу, как они ошибались… Жаль только, что они оценить этого не смогут — они умрут раньше…

…Андрей Голубков был человеком недовольным. Недоволен он был постоянно. Чем? Да чем угодно. Например, тем, как сложилась его жизнь. Изначально. Родителями своими был очень недоволен.

Потому что не смогли обеспечить сыну достойную жизнь. Такую, какую он хотел. Недоволен был учебой, потом работой, которую часто менял. Женщинами был недоволен, потому что те не могли его оценить. Словом, всем, что его окружало.

И когда он попал на работу к Артему Березникову, тоже был недоволен. И помещением, и зарплатой, и коллегами, а главное — самим Артемом. Артем, по мнению Андрея, все делал не так. Если бы делал по-другому, более смело, более рискованно, то и результат был бы другим.

И денег было бы больше. А их количеством Андрей тоже постоянно был недоволен.

Сколько раз они с Артемом ругались на эту тему! Вернее, ругался Андрей, просто из себя выходил, слюной начинал брызгать, доказывая приятелю, что ведь выгодная, вы-год-ная сделка же намечается! А тот нет, все свое: это опасно, один раз будет выгодно, а потом вообще всего лишимся, это не для меня, лучше меньше, да лучше, ну и так далее. И главное, спокойно все так, спокойно! Вот это спокойствие и бесило Андрея больше всего.

Что он, Артем, самым умным себя считает, что ли? Или самым честным? Да не заработает он так никогда ничего, не заработает! И он, Андрей, из-за него не заработает! А почему Андрей должен страдать из-за Артема?"

"— Эх, мне бы директором фирмы быть, я бы… — неоднократно ворчал Андрей как про себя, так и вслух.

Сколько раз он произносил эту фразу, выкатываясь из кабинета своего начальника мрачнее тучи.