Бог велел делиться

Действительно, мне предстояло путешествие в мир частного сектора с его грязью и неухоженностью. Обычная моя одежда модной современной девушки там совсем будет ни к селу ни к городу.

Через десять минут я уже сидела за рулем своего автомобиля и ехала по направлению к дому Наташи Заманихиной. Я в очередной раз чуть не увязла в грязи, но тем не менее добралась до нужного дома. Заманихина была дома и немало удивилась моему визиту. И можно сказать, даже обрадовалась.

— Проходите, — тут же пригласила она меня, едва открыла дверь.

— Кое-что узнала. А остальное, думаю, вы поможете узнать, — разуваясь, сказала я.

— Я? — еще больше удивилась Наталья. — Ну… Вы проходите, а там разберемся. Честно говоря, я пока не понимаю…

— Я сама еще до конца всего не понимаю, просто у меня есть одно предположение, — усаживаясь на стул, поделилась я своими мыслями.

Наталья захлопотала вокруг плиты.

— Знаете, давайте чаю попьем, под чай лучше разговор идет, — сказала она. — У меня и конфеты вкусные есть. Могу вас салатиком угостить, колбаской…

— Нет, спасибо, — отказалась я, соглашаясь лишь на чай с конфетами.

— Сейчас, подождите, закипит… — продолжала суетиться Наталья.

— Вы присядьте, — решила я перейти к делу.

Наталья закивала и уже двинулась к столу, вытирая на ходу руки полотенцем, как вдруг из глубины прихожей раздались какие-то звуки.

— Ой, кошки, что ли! — раздраженно воскликнула Заманихина. — Вечно забываю дверь запереть, вот они и шляются по сеням. У меня там, правда, ничего такого нет, но… Все равно неприятно, они гадят… Потом отмывать замучаешься, в дом зайти невозможно! Вот же угораздило жить в таких условиях! И главное, сносить никто не собирается, никому ничего не нужно!

Она горестно махнула рукой и собиралась уже продолжить свой монолог на тему плохих жилищных условий, как вдруг в проеме кухонной двери появилась долговязая фигура мужчины с худым, изъеденным оспинами лицом и злыми серыми глазами.

Глава 7

Да, это кидняк. Теперь уже совершенно ясно, что это типичный кидняк… И главное, кто все устроил, кто! Нет, конечно, всегда было заметно, что эта стерва себе на уме, что она не просто сидит и трясет длинными лохмами — она наблюдает. Думает. А-на-ли-зи-ру-ет.