Бог Гнева

Мои пальцы скользят по ее волосам, уделяя одинаковое внимание каждой серебристой пряди. Скользящие, ласкающие, вьющиеся по ее голове, затем по затылку и голым плечам. Чем дольше я прикасаюсь к ней, тем краснее становятся ее уши, и она вздрагивает каждый раз, когда я делаю что-то новое.

— Почему ты выбрала этот цвет?

— Почему ты спрашиваешь? — ее мягкий голос разносится в пространстве и оказывается под моей кожей.

— Это необычный цвет для покраски волос. Обычно люди стараются скрыть седину, нет?

— Наверное.

— Почему?

— Ты подумаешь, что это глупо.

— Попробуй, — и с каких это пор ее волнует мое мнение?

— Персонажи с серебристыми волосами являются моими фаворитами в мангах и аниме. У них такая умная, мудрая и сдержанная аура, которая мне всегда нравилась, так что я пошла на это. Не буду врать, поддерживать его очень сложно, но оно того стоит.

— Значит, ты любишь таких персонажей, как ты сама?

— Я не умная и мудрая. Сдержанная, может быть.

— Ты самый умный и мудрый человек, которого я знаю.

Красные брызги заливают ее щеки, и между нами воцаряется тишина, тяжелая от нашего дикого дыхания. Никто из нас не нарушает ее в течение долгих минут, пока я продолжаю свою работу.

— Ты закончил? — пробормотала она голосом, который, я уверен, не должен был звучать так низко, эротично и с каждой секундой поглаживая мой член.

Когда я не отвечаю, она смотрит на меня.

— Я думаю, все высохло.

— Еще нет, — я хватаю ее за подбородок и перевожу ее внимание вперед, чтобы мне было легче сосредоточиться.

Я продолжаю, пока не чувствую, что она бурлит от этой антагонистической энергии. Только когда чувствую, что она вот-вот начнет действовать, отпускаю ее.

Я бросаю полотенце в раковину.

— Иди за мной.

Она взволнованно выдыхает, но идет за мной.

— Почему ты мне приказываешь?

— А как еще ты будешь делать то, что я тебе говорю? — я шагаю в гостиную, освещенную оранжевым оттенком огня.

Сесилия наблюдает за обстановкой, как будто она здесь впервые, ее ноги ступают по деревянному полу.

— Я бы не хотела, чтобы мне приказывали.

— А я бы предпочел, чтобы ты делала то, что я говорю.

Этот взгляд, полный жизни и дерзости, возвращается, но медленно исчезает, когда она берет себя в руки.

— Ты можешь дать мне какую-нибудь одежду? Я хочу пойти домой.

— Еще нет.