Бог Гнева

Распад человека в другую вселенную. Но вот слезы прекратились, и она перешла на другую территорию.

Чертова дессоциация.

Она еще не дошла до кататонического состояния, но если я оставлю ее в покое, она точно дойдет до этого.

— Сесилия, — зову я со спокойствием, которого не чувствую.

Она вздрагивает, и я вижу, как жизнь возвращается в ее ярко-зеленые глаза, прежде чем она поворачивает голову в мою сторону.

— А?

Мне требуется весь мой контроль, чтобы не изучить каждый уголок ее тела, каждый сантиметр и каждый изгиб.

Я все еще чувствую, как ее плоть трепещет на моей, когда я трахал ее как животное. И в прошлый раз. Когда эта женщина рядом, во мне пробуждается первобытный инстинкт, и мне это не нравится. Ни капельки.

Она ждет, пока я заговорю, выражение ее лица трезвое, но все еще есть вероятность, что она погрузится в недоступное состояние.

Я вздергиваю подбородок и направляю его ей за спину.

— Используй гель для душа.

Между ее бровями появляется тонкий хмурый взгляд, и я почти уверен, что она откажется , только чтобы позлить меня, но она тянется за губкой и наливает на нее гель.

Она опускает голову, намыливая плечи, подмышки и грудь.

— Смотри на меня, — мой голос огрубевает, несмотря на попытки остаться незамеченным.

А когда эти мистические глаза смотрят на меня? Черт. Я искренне удивляюсь, почему я не там. Но потом вспоминаю, что мне нужно, чтобы она осознавала свои действия. Если я сделаю это за нее, она не сможет справиться с этим в одиночку. Румянец покрывает ее щеки, шею и даже уши, когда она поспешно проводит губкой по животу и бедрам.

Сесилия может делать вид, что я ее не трогаю, может отрицать ощутимое влечение между нами и говорить, что ей ничего не нужно из того, что я предлагаю, но ее тело не лжет.

Ее соски стали тверже с тех пор, как она встретила мой взгляд, до такой степени, что она вздрагивает всякий раз, когда прикасается к ним. Мягкий розовый оттенок покрывает ее бледную плоть, и она сжимает ноги.

— Помой и свою киску.

Она с трудом сглатывает.

— Могу я уединиться?

— Нет.

Медленный, но устойчивый огонь освещает ее выражение лица.

— Мне неудобно.

— И мне плевать.

Звук ее тяжелого дыхания эхом отдается в воздухе, когда она раздвигает бедра и не очень нежно моет свою киску. Беспокойство и злость означают, что она здесь, и ее не заманишь в альтернативную реальность, куда бы ни завел ее мозг.

Она заканчивает в рекордное время, ее движения отрывисты и подпитаны явным презрением.