Билет на ковер-вертолет

Что за идиотская ручка? Она скрипит! И бумага желтая — на такой ничего хорошего не напишется! И вообще, я есть хочу, но на кухню не выйти, там Томочка утешает Иру. Идиотство! Писателю дома обязаны создать условия, а тут…

Дверь тихо скрипнула.

— Кто там? — подскочила я. — Не мешайте творить!

— Прости, Вилка, не знала, что ты пишешь! — воскликнула в щелочку Томуська.

— Уже бросила.

— Извини.

— Что ты хотела?

— Потом, не хочу тебе мешать.

Дверь стала прикрываться. Мне стало стыдно.

— Собственно говоря, не успела въехать в текст.

— Какие-то проблемы? — насторожилась подруга и вошла.

Томуська единственный человек, которому я способна сообщить правду.

— Ага, — честно кивнула я.

— А в чем дело?

— Не пишется.

— Ой, отчего?

Я почесала переносицу.

— Ну… как в том анекдоте. Закончились патроны. Томочка заморгала, я засмеялась.

— Нет сюжета, главную героиню пристрелили в первой главе, в ванне. В общем, чума.

Подруга подошла к столу.

— Вилка, не сердись.

— Если речь сейчас пойдет о Галкиной, то лучше не заводи разговор.

— Ей надо помочь.

— Еще чего!

— Аня не виновата.

— Ой, перестань. Соседка, Вера Данильченко, заперла девицу в квартире Макаркиных после того, как увидела милую Анечку всю в крови.

— Это случайность.

— С пистолетом в руке!

— Ерунда получилась.

— Думаю, убитой Лизе Макаркиной происшествие не показалось ерундой.

— Право, Вилка… Ты послушай!

— Мне некогда, пусть Ирина идет к следователю и ему выкладывает свои мысли.

— Аню задержали.

— За дело.

— Она милая девочка!

— Ага, только бьет в спину тех, кто, по ее мнению, не слишком быстро выбегает из лифта.

— Ну, Вилка, ради меня!

Я быстро встала. Последний аргумент Томочка употребляет очень редко, лишь в крайней ситуации от нее можно услышать подобную фразу.

Следовательно, случилось нечто экстраординарное.

Увидав меня, Ира вздрогнула, а Тамара быстро сказала:

— Ирочка, повтори-ка свой рассказ.

— Зачем? — тихо спросила Галкина.

— Вилка послушает.

— Она не хочет мне помочь, — прошептала Ирина.

— Нет, нет, ты ошибаешься, — завела Томуська таким сладким голосом, что я окончательно обозлилась.

— Вилке мы с Анечкой нужны словно прошлогодний снег, — продолжала кривляться Галкина.

— Верно, — кивнула я, — глаза бы мои вас не видели, но, раз Тома просит, готова послушать. Пой песню.

— Вот, слышала? — плаксивым голосом осведомилась Ирина.