Камень. Книга 9

Впрочем, в этом была замечена и вся остальная молодежь.

— Анечка, а почему седого меня так много на записи?

— Ты у нас медийная звезда, так что еще мало.

— Ясно, — вздохнул я. — А чего сразу не предупредила, что меня снимать будешь?

— Зритель фальшь сразу чувствует, — назидательным тоном сказала она. — А ты еще мастерски актерствовать у нас не научился.

— Хочешь сказать, ты у нас королева перевоплощения, — я сделал вид, что обиделся.

— Пойду-ка я твоего отца искать, — Шереметьева улыбалась. — Не хватало мне еще тут от твоего гнева бледнеть…

Минут через десять Анна вернулась с крайне довольным видом, а еще через какое-то время мы дружно смотрели снятый девушкой ролик в паутине.

Общее мнение озвучила Стефания:

— Анечка, ты просто лучшая! Кроме названия ролика с упоминанием Женевского озера, отлично различается характерная береговая линия, Альпы и фонтан «Же-До» вдалеке. А уж как здорово вертолеты и флаги сняла! Вы как хотите, дорогие мои, но я побежала показывать работу Анечки отцу и деду!

После ухода французской принцессы наши девушки занялись любимым делом — обсуждением того, достаточно ли хорошо они вышли на видеозаписи.

Молодые люди, в том числе и я, тут же были привлечены в качестве «независимых экспертов» с нужными заключениями, а общий вывод озвучила Наташа Долгорукая:

— В любом случае нам будет завидовать весь малый свет!

В подтверждение ее слов мне на телефон стали приходить уведомления о сообщениях в нашем общем чатике, который никто так и не удалил.

А еще через пару минут написала Мария: «Привет! За все ваши европейские похождения мы определимся с датами и проживем у тебя в особняке две недели. Твои любящие сестры». Не нашел ничего лучшего, как отправить ответное сообщение следующего содержания: «Привет! Буду рад приютить вас хоть на месяц. Ваш любящий брат».

* * *

До возвращения на берег успел пообщаться с компанией наших боевиков, колдунов, разведчиков и дипломатов под прикрытием, высказав шевалье Бланзаку благодарность за достоверные разведданные.

Посетил и компании отца, обоих дедов и убедился, что Людовик Сашку Петрова обижать не собирается.

— Прохор, и как у тебя впечатления от батюшек? — поинтересовался я мнением воспитателя, когда яхта подходила к причалу на набережной Монблан.

— Безупречные манеры, грамотная речь, владение языками, образованность прет изо всех щелей, — улыбался он. — Со стороны кажутся обычными гражданскими штафирками, если не ознакомиться с их досье.