Камень. Книга 9

 — Противника, что характерно, в этом бедламе можно опознать только на чуйке! А впереди его величество Людовик и дед Владимир идут тараном, сметая все на своем пути! За ними его высочество Людовик и дядька Александр добивают остатки швейцарцев и доламывают стены! И мы с Коляшкой и Михаилом Николаевичем на подборе! А потом падает какая-то важная несущая конструкция, под завалами оказываются остатки диверсантов, следует команда на отход… — Сашка выдохнул. — Ну а потом все по плану — флаги, уничтожение техники, на которой нас могут преследовать, и возвращение к вертолетам.

Молодые люди переглянулись и многозначительно покивали, один только Нарышкин-младший решил задать вопрос:

— А чего князь Пожарский такой злой вернулся и угрожал арестом? Неужели вы там кого-то… наглухо?..

— Вопрос не по адресу… — Сашка показал глазами в мою сторону.

И все ожидаемо повернулись ко мне.

— Дед был просто озабочен, — улыбался я. — Находился, так сказать, в напряжении.

— Это да… — протянул Виктор, а все остальные опять многозначительно покивали.

— А когда дед Михаил действительно злится, — продолжил я, — он начинает разговаривать подчеркнуто ласково. Вот там действительно, как говорится, хоть святых выноси… — и усмехнулся. — И вообще, Витя, ты уж извини, но твой дед тоже умеет страха нагнать. Помнишь, он тогда к нам на губу в училище заявился?

Нарышкин ощутимо дернулся и потер рукой ребра:

— Такое забудешь…

— Ага! — прищурилась Демидова и пихнула в бок Хачатурян.

— Да-да, — покивала та, — помню-помню… А я-то на Алексея грешила, что это он Витеньку на губе покритиковал… Лена, — Хачатурян, в свою очередь, пихнула Панцулаю, — лесочек и полянку припоминаешь, после посещения которых нам грозило попадание в цепкие лапы военной прокуратуры?

Моя «родственница» покраснела и кивнула, а в беседу уже влезла недовольная Инга Юсупова:

— А всех остальных можно посвятить в предмет обсуждения?

Я же вздохнул и обратился к Нарышкину:

— Витя, извини, проговорился…

Тот только отмахнулся:

— Ничего страшного, Алексей, за моим дедом в обществе и так давно закрепилась репутация конченого сатрапа, а тут такое подтверждение — собственного внука не жалеет… — он усмехнулся.