Безупречная невеста, или Страшный сон проректора

Коварство проректора с учётом неожиданно открывшихся обстоятельств сводилось только к тому, что он не был объективен и непредвзят, когда выбирал себе ассистента. Зловредно придумывал всё новые и новые испытания, лишь бы не отдавать эту должность Тересе. Но основной грех с него снят. Он не отказывался быть её женихом, как она думала. Правда, и не соглашался.

— Лерра Тереса, вы обворожительны, — Готцкий подхватил её вторую руку и галантно поцеловал тыльную сторону ладони.

Если так пойдёт дальше, никаких рук не хватит.

"— Ваш отец рассказывал, насколько вы очаровательны. Моё воображение нарисовало восхитительную красавицу, но в реальности вы оказалась в сто крат прекраснее, — ещё одна лисья улыбка озарила лицо Готцкого.

Такого количества комплиментов в единицу времени Тереса не слышала не только в свой адрес, а даже и в адрес первой красавицы академии Моники.

— Она не только красива, Дьер Джозеф, она ещё и очень умна, — отец сиял как люстра в бальном зале. — Я же говорил вам, моя дочь — сокровище.

И отец туда же.

— Да, дьер Патриций, после ваших слов такой её и представлял — умной рассудительной и славной.

Если бы в княжестве существовала премия на самое лукавое выражение лица, её бы без колебаний присудили Готцому.

— А я вас, Дьер Джозеф, никак не представляла, — Тереса решила остудить пыл Чернобурого. — Потому что не могла вообразить, как может выглядеть мужчина, так быстро меняющий решения.

— Ах, милая Тереса, — мягко рассмеялся Готцкий, — у вас ещё и острый язычок.

Да этого Чернобурого ничем не проймёшь.

— Но прошу заметить, моей вины в этом досадном инциденте нет, — заверил он. — Имело место недопонимание.

— Да, это не вина дьера Джозефа, а просто недопонимание, — пламенно заступился за Готцкого отец.

У Тересы закрались кое-какие подозрения. А не обладает ли дьер Лис магией обаяния? Это разновидность ментальной магии — способность нравиться людям, очаровывать их, влиять на них за счёт харизмы. На Тересу такие приёмы не подействуют — она сама менталист.

— Почему мы стоим? — Готцкий подхватил гостей под руки и повёл к камину, продолжая любезничать на ходу: — Я догадывался, милая Тереса, что ты будешь рассержена на меня.