Безумыш

Звон сдвинутых кружек без ручек, но с ножками, тут же сменился бульканьем. Хотя, некоторые, справились с налитым и вовсе в один глоток. Чопарь сразу же принялся заново наполнять тару. Но разговор наш, по сути, лишь начался. Вепрь вытер усы и перевёл взгляд на Ло.

— Ну, а вы-то как сами? Деньгой разжились перед тем, как свалить? — обратился он к нашему командиру. — Ковчег — та ещё обдираловка. Вам успели хоть рассказать, куда вы попали?

— Как раз начали, когда вы появились, — покачал головой колдун. — Платишь за вход на лоскут и потом точно так же семенами за норы, если хочешь в них лезть.

— Очередь из заблудших, — продолжил Вепрь, поняв, что познания Ло о Ковчеге на этом заканчиваются. — Из нас, то есть. Все, кто платит за вход, в ту очередь ставится. Она круговая. Нашли нору — ведут к ней того, чей черёд. Не хочешь идти — цвет не тот для тебя — пропускаешь. Тогда идёт следующий, а ты в конец очереди.

— И длинная очередь? — поинтересовался Сепан.

— Под сотню морд, — сообщил Клещ.

— Ого! — удивился я. — Как много желающих. Богата Земля на богатых и смелых.

— Смелых больше, — хохотнул Бочка. — А вот монеты, чтобы оборот в Ковчеге гостить, мало у кого хватит.

— Но этих тоже немало, — подытожил Вепрь. — Тут по факту смелых две трети всего. Кое-кто из знати и самые серьёзные толстосумы приходят сюда сразу с компанией. Кто с женой, кто со доверенным слугой, кто с родственником, кто с двумя даже. Оно, чтобы в очереди больше мест занимать. Кто вразнобой встанет, чтобы вдвое больше нор получать, кто, наоборот, подряд, чтобы цвет нор перебирать можно было.

— Хорошие слуги, — присвистнул Сепан. — Закрыть нору далеко не всякому человеку по силам.

— А зачем закрывать? — пожал Вепрь плечами. — Хозяину оно так-то до йока. Закроет, не закроет… Главное — очередь сдвинулась.

— Жестоко, — качнул головой Сепан.

— Мир жесток, — развёл руки Вепрь.

— И живчики ещё ничего, — вставил Клещ. — Тут хоть и обдираловка, а по-честному всё. Видали похуже.

— Ну, как сказать, — забрал слово Бочка. — У них здесь, прикинь, стариков убивают. Ну, как убивают… Догнала старость — кирдык. Сами себе горло режут. Всемогущая жизнь… Они здесь живут, чтобы жить.