Без царя в голове

Я взяла снятые кроссовки двумя пальчиками, отнесла их в коридор, демонстративно швырнула их на пол и немедленно вернулась в комнату. Ставить «жучки» сразу было нельзя, слишком подозрительно будет выглядеть мое отсутствие.

Посмотрев еще какое-то время телевизор, я поплелась на кухню, якобы покурить. Володька остался в зале и на всякий случай прибавил громкость телевизора.

Двигаясь к кухне, я прихватила кроссовку Тимошина. Затем я положила ее на заранее расставленную на столе газету и стала рассматривать рисунок подошвы.

Вернув обувь Тимошина на прежнее место, я вымыла руки и отправилась в зал. Теперь можно было и отдохнуть, тем более что первые два часа была очередь дежурства Кири.

* * *— Ну и ночка! Отвратительнее у меня не было, — заявил рано утром Киря.

Он встал чуть раньше и уже успел приготовить нам завтрак, который мы как раз и уплетали за обе щеки.

— Такое ощущение, что ты отвык от тяжелой работы, — наблюдая за его полусонным состоянием, ответила я. — Обычное ночное дежурство, а так тебя утомило.

— Дело вовсе не в дежурстве, а в том, что я ужасно переживал за свой дом. Мало ли что он мог в нем учинить, если бы вырвался. Твоя квартира произвела на меня сильное впечатление.

На сей раз я промолчала и, допив свой любимый кофе, пошла готовиться к трудовому дню — нужно было уложить волосы и немного поработать над макияжем.

Закончив с приготовлениями, я вернулась в зал и притащила снятые вчера с Тимошина кроссовки. Он испуганно поднял на меня глаза, ожидая, какой приговор я ему сейчас вынесу: отпущу или же, успев передумать, повезу сдавать. Я молча отцепила от батареи одну его руку и, отойдя в сторону, произнесла:

— Обувайся, а то тебя вольный ветер уж заждался.

Натягивая на ноги кроссовки, Тимошин то и дело нервно посматривал в мою сторону.

"— Да не бойся ты, отпущу, — рассмеялась я ему прямо в лицо. — Не думала, что ты такой трусливый.

Пленник нахмурился, но решил промолчать.

После того как он обулся и кое-как заправил шнурки в кроссовки, я отцепила вторую его руку и под надежной охраной Кири вывела рецидивиста за дверь. Там окончательно сняла с него наручники, протянула ему пачку фотографий и сказала:

— Можешь забрать эту гадость, мне она теперь ни к чему.