Бездарыш

Распрямился в попытке до меня дотянуться и чётко вошёл в каменные ворота. Половина ходока здесь, половина там. На уровне бёдер застрял. Пыжится протиснуться дальше. Напрягся, аж жилы на роже надулись.

Пока теперь поймёт, что обратно лезть надо, секунду-другую в ловушке просидит, тужась. Соблазн чересчур уж велик. Не удержался – скинул с плеча лук, выхватил стрелу и всадил её рядом с первой в тот же глаз великана.

Ну и рёв… Я едва не оглох. Тут уж ноги сами прочь понесли. Позади скрежет, грохот. Ну даёт! Неужели проломился?

Крутнул головой на бегу.

Ничего себе! Арки нет больше. Один камень из двух боковых свален в сторону. Верхний же, самый большой и тяжёлый, лишившись опоры, рухнул вниз, придавив собой ногу чудища. Да ту самую, которую ходок подволакивал. Теперь продолжающий реветь великан безуспешно старается выдернуть её из-под обломка скалы.

Молодец, Китя! Всё вышло даже лучше, чем я мог рассчитывать. Тварь в ловушке! Конец догонялкам! Добить бы урода, да, боюсь, только стрелы истрачу зазря. С копьём же к нему лезть – большой риск.

Не стоит оно того. Лучше сдёрнуть отсюда скорее, пока ходок дар не восстановил. А то дунет ещё.

Отворачиваюсь от пленённого скалой великана – и драпать. Вниз. Ложбинкой, ложбинкой. И снова вверх. Вот за следующий холм убегу, и ходок-ветродуй мне не страшен. Последние шаги склона…

Йок! Ударившая в спину волна воздуха сбивает меня с ног и несёт на скалы. Резкая боль в голове…

* * *Что⁈ Где⁈ Как⁈ Я дёрнулся. Ох, ёженьки… Как же башка трещит. И так муторно, что помереть хочется.

Сейчас вывернет наизнанку. К горлу сразу же ком подкатил.

– Пить, идун. Пить вода.

К губам прижимается нечто мокрое, и в горло льётся прохладная жидкость. Начинаю глотать её с жадностью. Шепелявящий голос знаком. И слова вроде слышал, как кто-то коверкает схоже. Вспомнил!

Открываю глаза. Так и есть – зверолюд. Мой знакомый кошак склонился надо мной с небольшим бурдюком в руках-лапах. Я моргнул и попытался сесть. Ох… Лучше бы я этого не делал. Мир немедля поплыл, закружился.

К горлу мгновенно подкатил загнанный было водой вглубь давешний ком, и меня скрутил приступ рвоты.

– Ай-ай-яй, – очень по-человечески запричитал зверолюд, приподняв меня, чтобы я не захлебнулся и не заблевал себя. – Идун сильно удариться голова. Вставать нельзя. Лежать надо."

"А что мне ещё остаётся? Какой там встать на ноги? Мне и сесть-то едва ли по силам. Хорошо я головой приложился. То есть, плохо. Не вернись за мной зверолюд, уже бы собой местную живность кормил.