Без тебя никак

– Что, уже не такая смелая? – хохочет лысый утырок. – Да не бойся. Порезвимся и отпустим. Если сможешь идти, уйдешь.

Я снова бросаю взгляд на своего защитника, – ха-ха три раза. Может стоит сказать этим уродам, чья я дочь? Может это поможет? Хотя это же психи. Они и дочь президента захотят поиметь.

Странное ощущение. Страх с паникой парализуют. Я тут же начинаю ненавидеть и этого лысого, и белобрысого, и своего Халка, который все еще не двигается. Все еще стоит и смотрит, как меня уводят. Кричащую, упирающуюся. Уводят в неизвестность.

И только взгляд тяжелый предупреждает, чтобы подчинялась. Охеренно. Просто зашибись! Меня сейчас изнасилуют и убьют, а я не могу ничего сделать?!

Смешно даже. Недавно меня моя компания ровесников полностью устраивала, а теперь я среди гопников.

И эти тоже любят выпить, заняться сексом, принять чего-то тяжелого, но с ними мне страшно, потому что этим терять нечего, этим на все насрать.

Особенно на то, чья я там дочь.

Мы бегом добегаем до их синих «Жигулей», и меня пихают на заднее сидение.

Белобрысый закидывает две сумки в багажник, хлопая крышкой так сильно, что я замираю от страха. Они меня сейчас увезут, изнасилуют и убьют… Но нужно ведь подчиняться, нужно не двигаться…

Только вот когда рука лысого начинает трогать грудь, а второй лезет мне в шорты, я словно просыпаюсь. Слушаться? Да как бы не так.

Я лучше сдохну, чем дам себя изнасиловать!

Царапаюсь, кусаюсь, кричу. Вспоминаю все, чему меня учили на самообороне, слышу, как орет главарь:"

"– Да угомони эту дуру!

Меня бьют по щеке, но это только сильнее распаляет.

И вдруг его буквально выдергивают из машины. Одним резким ударом прикладывают об асфальт. Парни вылетают, оставляя меня одну, и я задыхаюсь. Сердце грохочет о ребра. Только страх очень быстро сменяется чем-то другим. Тягучим, напряженным, сладким. Наблюдаю. Мой Халк просто раскидывает парней по сторонам. Мышцы напряжены, ладони сжаты в кулаки, создавая на мускулистых руках сетки из темных вен. Он отбрасывает их как кегли… Одного за другим.

А потом все заканчивается. Уроды лежат, не двигаются, но еще живы. Очень жаль. Поднимаю взгляд. Мой Халк щелкает зажигалкой.