Бессильный чемпион. Том 3

Значит, созрел поквитаться? А чего так быстро, а не лет через десять? И как он нас вообще нашел?

— Неделю назад проезжал мимо этой дыры, — говорит знатный сученыш. — Гляжу — твоя девка из продуктового идет с пакетом молока.

— Что же неделю назад и не пообщался со мной? — рычит Кали. — Молоком бы угостила.

— Понятно же, — ухмыляюсь. — Братву побежал собирать. Зассал один, без дебилов?

На этом наше общение завершается. Красный от гнева аристократ орет:

— Валите этих уродов!

Кислотной волной я валю с ног сразу троих.

Пока со стонами и криками они плескаются в зеленых шипящих лужах, пытаясь встать и уберечь ослабевшие доспехи, нас с Кали настигает остальная братия.

Первый подскакивает и размахивается дубиной. Отхожу, встречным хлопком ладони переламываю железную палку, и, сдерживая силы, пинаю под дых. Мордоворота отрывает от земли в толпу его друзей. Другого хватаю за ворот и вбиваю головой в стену дома. Третьему бью прямой в лобешник, отправляя минимум в кому. Возможно, и убил. Бывает.

А это даже весело!

— Мочи фрагов! — кричит Кали, поймав летящую ногу и подсечкой высекая опорную ногу.

Мужик оседает на задницу, удивленно распахнув рот — в который ему тут же прилетает колено от моей девушки.

Спина к спине мы с Кали и отбиваемся от бандитов. Разрезаем их налетающие волны, как выступающие в море скалы. Слабенькие братки только оказываются, доспехи гаснут с пол-удара. Конечно, не спускаю глаз с девушки — и тройку раз пособляю ей. Вот не углядела милая, как ей в висок летит байкерская цепь.

Но ничего страшного — перехватываю цепяру, и, намотав вокруг шеи говнюка, с хрустом ломаю позвонки. Второй раз в горячке боя Кали не замечает взмах дубины. Успеваю пнуть бандюгу по висюлькам между ног, и он разом лишается сознания и репродуктивной способности. Третий раз — налетают сразу трое. «Энергоруками» с «толчками» ослабляю противников, лишив их доспехов, и Кали добивает неджентельменов.

Ох, давно я так не развлекался! Чтобы вместе с родной душой вот так душевно карать негодяев.

— Лучше чем в лазертаге! — кричит моя ненаглядная.

С противниками она обходится более щадяще. Я уже девятерых точно в Навь отправил, а Кали, золотое сердце, лишь выписывает направления к дантистам и костоправам. Жалко, огрубеет со мной девочка. Но по-другому никак.

Наконец бандитов в сознании не остается, лишь аристократ застыл столбом у стены дома. Трясется засранец, чувствуя, что попал в задницу.

— Позволь мне, — устало выдыхает Кали, утерев испарину со лба.