Бессильный чемпион. Том 3

Лидия скрещивает пальцы — ногти не накрашенные, лишь ухожены и пострижены. На строгом лице косметики почти нет, только бальзам для губ и натурального цвета тени. Мне так даже нравится — больше напоминает мою Кали. Ей среди снующих по равнине тиранозов тоже было не до боевой раскраски. Но нет, демоник, держи себя в руках: твоя Кали сейчас в ванной пунцовую моську полощет.

— Ну, допустим, звучит вкусно, — делает вердикт майор. — Давай теперь расскажи подробнее, что за работу предлагаешь моему мужу?

Облегченно выдыхаю: мы перешли к деталям.

Посидев над учебником алгеброй, выходим вместе с Кали прогуляться. Шагаем по тротуару мимо панельных домов. Свежо и пасмурно, солнце едва проглядывает из-за туч. На дворе ранняя осень.

— Вы скоро переезжаете, — сообщаю я. — Договорился с Лидией. Скоро будешь ближе ко мне.

— Мы и так очень близко друг к другу. В лицее, — вздыхает Кали. — Но от этого я не вижу тебя чаще.

Беру ее за руку, наши пальцы переплетаются.

— Скоро тебе придется видеть меня часто в бою.

— Когда? — ее глаза вспыхивают. — Помнишь, ты обещал мне силу?

— Ты почти уже Кмет, — замечаю. — Медитации помогают. Прогресс на лицо.

— Ты обещал другую силу, — упрямо дернув головой, она подается ближе. — Большую, чем у Рыкаря. Чтобы я могла встать с тобой вровень.

Рука сама собой тянется погладить мою юную валькирию по волосам. Нежно и бережно.

— Именно это тебя тревожит?

Она кивает.

— Вместе, хочу всё делать вместе с тобой.

Обнимаю ее за крепкие плечи. Притягиваю навстречу к себе.

— Добьем чемпионат, и я открою тебе дверь к другой силе. Правда, уже пора.

— Быстрее бы…хочу тебя поддерживать, а не быть обузой.

Кали замолкает, покусывая нижнюю губу. Затем закрывает глаза — девушка ждет поцелуя. Я почти касаюсь ее губ, когда сзади звучит напыщенно:

— Время платить по счетам, простолюдины.

Со всех сторон нас окружают мордовороты с дубинами и монтировками в руках, человек двадцать.

Мигом вскинув кулаки к лицу, Кали встает в боевую позицию. Я пока не напрягаюсь. Хотели — уже напали бы. Сейчас будут трещать."

"Вперед выступает парень лет семнадцати. Судя по лицу — напыщенный благородный. Ой, погодите это же тот самый аристократ, что на нашем свидании с Кали обвинил ее в воровстве. А мы его носом в дерьмо опустили за клевету.