Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

— Местная подлодка, — сказал Тихий. — У неё масса преимуществ, никто не увидит, куда мы направляемся.

— Мы туда все не влезем, — покачал головой Даныбай. — Хотя идея хорошая.

— Влезем, — возразил Тихий. — Четверо разместятся в пассажирской кабине, пятый — в капитанской рубке.

— Ты предлагаешь вытурить из рубки команду? — осклабился Миранда.

— Зачем вытуривать? «Родственники» Дана вселятся в капитана, и он сделает всё без всяких угроз и объяснений экипажу.

— Ну, голова! — восхитился Миранда.

— А что, я не прав?

— Молодец, сержант! — похвалил приятеля Даныбай, начиная строить дальнейшие планы; до исполнения задуманного было ещё далеко, но впереди неожиданно загорелась заря надежды.

— Чего? — удивился Женя Лёв. — Какой пирожок?

— Так моя бабушка говорила, когда одобряла мои поступки. Что ж, стратегическая линия ясна, дай бог здоровья твоему папику, давайте обсудим тактику действий.

В дверь постучали.

В каюте установилась тишина.

Даныбай поднял вверх палец, приоткрыл дверь.

— Ужин заказывали? — ослепительно улыбнулась смуглая девушка в сине-белом шорт-комбинезончике обслуживающего отель персонала.

— Киитос[39], — сказал Даныбай по-фински, помогая девушке вкатить в номер тележку с едой.

Постояв в порту Мумбасы час, «Солюс» отдал швартовы и направился в море.

Новых отдыхающих на его борту не прибавилось, и хотя четвёрка бойцов SASR с него не сошла, у «финских граждан» настроение слегка поднялось.

Даныбай ожидал новый десант, готовясь к худшему, а поскольку реакция неведомых Владык запаздывала, можно было перевести дух.

В семь часов вечера, сразу после ужина, Прохора и Павлину перевели в номер эконом-класса, где остановились «представители секс-меньшинств» Миранда и Женя Лёв. Постарались сделать это скрытно, чтобы супружескую пару никто не заметил.

— В разведку, — направил своих приятелей Даныбай, взяв на себя обязанности командира спасательного отряда.

— Без контакта это не определишь, — засомневался Тихий.

Миранда хихикнул.

— Даже в самом плохом человеке можно найти что-нибудь хорошее, если его обыскать.

— Чего развеселился? — не отреагировал на шутку Даныбай.