Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Ему ещё не хватало опыта выходить в пси-сферы других Прохоров бесшумно, что-то настораживало их, заставляло искать причины «хруста» в голове.

Тем не менее останавливаться на отдых и возвращаться он не стал, полагая, что надо попытаться решить за один поход как можно больше проблем.

В одиннадцатом превалитете жил Прохор-11, с которого и началось знакомство второго Прохора с устройством Мироздания.

Прохор рассчитывал сразу перейти в двенадцатый числомир, так как хозяин одиннадцатой пси-сферы в данный момент отсутствовал, но взыграло любопытство.

«Выпадение» в «пустой» голове «родича» было сродни падению в тесную холодную яму с небольшой высоты.

Прохора сдавило со всех сторон, он ахнул, открывая глаза и выдыхая застрявший в лёгких воздух, подхватился на кровати, как разбуженный внезапно человек, упёрся руками в накрытое простынёй ложе.

Он лежал в просторной комнате, стены которой были обиты янтарно отсвечивающими деревянными планками.

Пахло удивительной свежестью и травами.

У изголовья на тумбочке стояли стаканы и графин с водой.

В комнате никого не было.

Но стоило ему шевельнуться, как в дверь, ведущую в соседнюю комнату (он догадался — это был гостиничный номер), выглянула девушка.

— Очнулся! — удивлённо и недоверчиво проговорила она; голос девушки напоминал голос Устиньи, но в нём прозвучали и незнакомые интонации.

В комнату ворвался черноволосый смуглолицый мужчина. Это был Саблин, но Саблин другой, одетый в серо-белые холщовые штаны и такую же рубашку. У «родного» Саблина такой одежды не водилось.

— Вернулся?!

Прохор, чувствуя себя обманщиком, попытался улыбнуться.

— Не подскажете, куда я попал?

Девушка, похожая на Устинью (Юстина, вспомнил он имя подруги Прохора-11), пристально вгляделась в его лицо.

— Какой ты… странный.

— Прошу прощения, — виноватым тоном продолжил Прохор. — Я не думал застать…

— Эй, очнись! — помотал перед его носом палец Саблин. — Ты дома, всё в порядке.

— Это не он, — отступила Юстина.

— То есть как не… — начал Саблин, умолкая.