Беременна от миллиардера

— Только не это!

— О да! — парирует он. — Шумиха уже раздута. Не моими усилиями. Я могу отрубить голову гидре, а на её месте вырастут ещё три. Это борьба с ветряными мельницами. Удивлён, что меня опередили. Но если мы уже увязли, остаётся только одно — сыграть по своим правилам.

— Ты хотел сказать — по твоим? — неприязненно спрашиваю я.

— За краткий период нашего с тобой общения, Карамелька, я пришёл к выводу, что нужно учитывать и твои пожелания. Особенно, если учесть, что ты уже косвенно пострадала и к тому же беременна…

В какой-то момент Егор оказывается слишком близко от меня.

— Беременна и уязвима.

Всё, что я знаю о нём, летит в пропасть. Каждая новая встреча словно стирает прежнюю зарисовку Егора и на её месте появляется иной рисунок.  Сейчас в нём гораздо меньше контрастов и холодных, острых граней, о которые легко порезаться. Интонации приказного тона большого босса исчезают, и на их месте появляются заигрывающие, тёплые нотки. В нём чувствуется стержень и умение укрывать собой.

Именно в это качество мне хочется завернуться с головой, обернуть его вокруг себя, как мягкое пушистое одеяло. Использовать его как щит от невзгод и гарантию того, что всё будет хорошо.

Орлов напирает. Действует мягко, но решительно. Не давит силой, но опрокидывает на лопатки одним взглядом. Я полулежу на подлокотнике дивана и прислушиваюсь к бурлящим эмоциям внутри себя. Потом перевожу взгляд на мужское лицо и обвожу знакомые, резкие черты. Высокие скулы, решительный подбородок и пухлые, умелые губы.

Почти девичьи, если бы не резкий контур и жёсткая усмешка, спрятавшаяся в уголках. Тёмные глаза, почти чёрные. Манящие с загадочным блеском. Сейчас они становятся ближе и ближе с каждой секундой. Меня словно накрывает бархатной ночью, опустившейся раньше времени. Почти ничего не вижу и не хочу понимать. Только миллиметры расстояния стираются жарким дыханием…

Внезапный рывок вниз.

— Ой!

Егор подхватывает мою голову, резко нырнувшую вниз. Я словно просыпаюсь и лопочу:

— Старый диван.

Я забыла, что на этот угол нельзя садиться и тем более ложиться.

Егор улыбается, желая что-то возразить. Но в этот момент стучат в дверь.

— Кажется, это мои люди, — говорит Орлов. К нему возвращаются замашки большого босса. Он протягивает мне ладонь, помогая подняться. — Прежде, чем я их запущу, хочу объяснить, о чём пойдёт речь. Ты станешь моей невестой и женой. В глазах общественности.

Перевариваю услышанное.