Беременна от миллиардера

— Почему на тебе не то бельё, что я тебе подарил?

— Не твоё дело! Поставь меня на место, ирод!

— Жаль, что в этой квартире нет кровати! — с сожалением выдыхает Егор и садится на диван, перехватив меня так, что я оказываюсь на его коленях.

Он крутит меня, словно какой-то акробатический снаряд. От сложных и быстрых кульбитов у меня начинает кружиться голова, и я просто не могу слезть с мужских колен, несмотря на своё желание сделать это немедленно. Приходится дышать его мужским запахом, уткнувшись лбом в крепкое плечо.

Мужские пальцы коварно рисуют спирали на моей спине через ткань тонкой пижамы. Его медленные и завораживающие движения вызывают млеющие ощущения внутри меня.

— Руки убери! — прошу миллиардера. — Теперь отпусти меня! — командую и перебираюсь в дальний угол дивана, настороженно глядя на Орлова.

— Прости, — говорит он. Коротко. Ясно. Чётко. Рубит простым словом так, что под ногами снова исчезает твёрдый пол, и появляется зыбкая почва.

Глава 28. Кира

— Не прощаю!

— За что ты меня не прощаешь?! — улыбается Егор.

— За всё. И за репортёров в том числе."

"— Хорошо. Внесу ясность. Первое. Вопрос с Игнатом всё ещё не решён. Второе. В творящемся хаосе СМИ виноват не я. Я не хотел ничего демонстрировать до того, как будет ясно, в каком направлении мы будем двигаться. Это сделала Элина.

— Вот как?!

— Да, — кивает Егор. — Я просчитался. Понадеялся слишком сильно на представленные данные и сделал неверные выводы.

— Потому что денежки у неё имеются. Вернее, у её родителей, и не такие огромные, как у тебя. Но ей хватает. На лабутены и бутерброд с чёрной икрой.

— Элина не ест хлеб! — машинально отвечает Егор и жестом останавливает мои возмущения. — Элина сама слила всю информацию в СМИ.

— Откуда репортёрам известно моё имя?

— Ты же не прячешь данные о своей жизни? А у Элины, как оказалось, есть свой фотограф, который всюду следует за ней и делает снимки. Я постараюсь пресечь появление тех снимков, где ты демонстрируешь свой обед во всей красе…

— Прекрати! Немедленно! А ещё лучше убирайся из моей жизни.

— Поздно, Кирана. Я уже в ней. Очень и очень глубоко. Так же как ты в моей.

— О нет… — стону я.