Белые искры снега

Август кивнул, отпил крохотный глоточек кофе, поняв, что чего-то не хватает, задумчиво провел языком по губам и внезапно обратил внимание на застывшую Арину, негромко позвав ее по имени."

"– Да, великий князь? – тотчас подняла та голову, но все же не смотрела на Августа. Вся ее бравада, смелость, ехидство куда-то делись. И только вина, ответственность за происшедшее оставались. Обычно она общалась с князем, который к тому же приходился ей родственником, более уверенно и даже позволяла себе шутить, но сегодня, после такого промаха с Настей, каждое слово давалось Арине с трудом.

– Ты ведь знаешь, что о том, как наша милая Хранительница попала на пустую заснеженную трассу, говорить никому не стоит? – положил несколько ложечек сахара в белоснежную чашечку из тонкого китайского фарфора Август. На серебряном подносе, который только что принес личный помощник, все приборы были цвета альпийского снега. Это был любимый сервиз князя, доставшийся от матушки.

– Знаю, великий князь, – сказала Арина.

– Отлично. Меркурий и его ученик – Вацлав, верно? – тоже знают, но на всякий случай напомни им. Меркурий сейчас с Хранительницей?

– Да, великий князь. Она поехала на практику. Меркурий и Вацлав с ней.

– Отлично.

Август принялся помешивать сахар, более ничего не говоря, а вот Арине хотелось сказать – и многое.

– Великий князь, – начала она несколько взволнованно, – мы виноваты в том, что произошло – мы не должны были упускать Хранительницу, поэтому мы возьмем…

– Возьми вторую книгу с восьмой полки справа самого крайнего стеллажа и принеси мне.

– Но, великий князь!

– Обо всем остальном мы поговорим позднее. Может быть, сегодня не хватает сливок? – сам у себя спросил он, и в это время дверь распахнулась. В библиотеку, слабо и по-особому уютно освещенную, вошла женщина – достаточно с виду еще молодая, миловидная, не слишком высокая, но на больших каблуках, одетая в белую короткую шубку поверх бархатного темного глубокого цвета платья с воротником-стоечкой и приподнятыми плечиками.

– Ирина, доброе утро, – улыбнулся он ей.