Белые искры снега

"

"Вчерашнее происшествие на трассе между городом и природным парком, в котором проходила ежегодная церемония награждения стипендиатов из числа школьников и студентов благотворительным фондом «Верис», вызвало много шума. И официально этот «шум» выглядел так. Из-за заключенной в лесу ведьмы Юлианы Кольбовой, бывшей Гончей королевы, едва не погибли двое людей. Она заманила их в мертвую петлю и пыталась «выпить». По официальной версии, люди спаслись только благодаря своевременному вмешательству проезжающих мимо Меркурия с учеником и Арины, которые совершенно случайно засекли использование кем-то запрещенной магии и тут же вызвали Патруль, а тот, прибыв на место и поняв, что происходит, спешно освободил людей, стер им память и отправил восвояси, а после связался и с представителями Лиги Орла – детьми Фемиды в магическом мире.

У Юлианы обнаружили запрещенные артефакты, а также многочисленные улики, свидетельствующие, что попытка заманить к себе в дом магией людей была далеко не первой и, кажется, единственной неудачной. Но откуда у сумасшедшей, заточенной в лесу ведьмы оказались такие сильные артефакты, даровавшие ей кратковременное могущество, было непонятно. «Черная Роза», к которой она некогда принадлежала, делала вялые попытки оправдать Кольбову, хотя прекрасно понимала, что наказания ей не избежать. И сейчас люди «Розы» находились в кабинете князя не с целью убедить Орден или Лигу Орла в невиновности Юлианы, а с целью доказать, что они непричастны к ее темным артефактам. И как они появились в доме Кольбовой, понятия не имеют.

У Августа, конечно, на этот счет было свое мнение, однако на данный момент его больше всего заботило не это, а тот факт, что в происшествии едва не пострадала Хранительница. Как получилось, что протекторы потеряли ее из виду, а сама она, судя по всему, смогла использовать в мертвой петле силы древнего браслета, даже он не совсем понимал, хотя догадки были – и много. И ни одна из них не нравилась князю.

Большая часть нежданных посетителей покинула кабинет Августа только к утру, когда на востоке постепенно начало светать.

Остались лишь Арина, все это время молча стоявшая у дверей и не мигая глядящая в пол черными глазами, в которых застыла вина, начальник Патруля и личный секретарь князя, застывший около рабочего стола из дуба в весьма живописной позе, выставив одну ногу вперед, держа перед собой какие-то документы со старомодной печатью в виде ириса, более напоминая поэта, нежели личного помощника.