Белые искры снега

Как только высокая фигура Яра скрылась из виду, Шейк, слушающий радио, вдруг прислушался к голосу позитивного ви-джея, предлагающего всем желающим послать на Небесное радио сообщения как при помощи телефона, так и при помощи Интернета, с улыбкой заправского злодея достал мобильник и быстро напечатал на нем смс. Зачем он это сделал, парень позднее не мог объяснить, по его словам, ему просто захотелось разыграть друга, который терпеть не мог симпатичную практикантку.

Конечно же, он не мог видеть Дарену, летающую кругами по залу для некурящих и курсирующую туда-сюда от стола Ярослава до стола Насти.

– Сегодня вы столько раз столкнетесь, что вспоминать всю жизнь будете, – говорила она, нервно потирая тонкие бледные ладони. – Вы обязаны быть вместе, обязаны!

Кажется, именно она была виновата в том, что Ярослава занесло в это кафе.

Дарена понимала, на что идет – если она превысит свои небольшие полномочия в этом мире, ее по головке не погладят и долго запретят появляться не только рядом с Настей и Ярославом, но и вообще в царстве живых.

* * *После того, как я рассказала подругам о том, что творилось в другом конце зала, и наслушалась их шуточек и веселых подколов, мною была предпринята еще одну попытка посетить дамскую комнату. Ну как сказать дамскую – в этом заведении, видимо, из-за нехватки места, туалет был один, общий, в который заходили как мужчины, так и женщины.

– Не понимаю, зачем этот придурок вырядился в Джека Воробья, – проворчала я перед тем, как вылезти из-за стола. – Опозорил перед всеми.

– Что с этих убогих взять, они и так наказаны – у них нет и не будет индивидуальности, – беспечно отозвалась Алсу. – Куда направилась? Опять теряться собралась?

– В туалет, – отозвалась я.

Однако я опять умудрилась потеряться. Потому что встретила того, кого не нужно было встречать. Лучше бы я встретила капитана Джека Воробья.

В туалете, в котором играла музыка все того же Небесного радио, было безлюдно, а теплый свет и приятно-оранжевые стены создавали некоторую иллюзию интимности. Я подошла к ряду раковин, над которыми висело большое прямоугольное зеркало, и посмотрелось в него, поправив волосы.