Белое солнце дознавателей. Книга 2

Молодой Старший целитель влетел в операционную без чистого верхнего халата — как есть, запыхавшись, и быстро прошагал к столу, на ходу бросая плетения. Взгляд на пациента, диаграмму и он — выдохнул.

— Задержался, случай оказался сложнее. Почему сразу четыре малых реанимационных?

Стажер замешкался.

— На большое не хватило бы сил, у нас последний накопитель! — встала на защиту Сестра.

— Надо было увеличить мощность разряда или использовать схему плетений с двух сторон!

— Использовали, предложила помощник Су! — снова вмешалась Сестра.

— Помощник Су? — целитель развернулся ко мне, дернул уголком рта и бросил быстрый взгляд на замершего у стены Райдо. — Работаем! «Поддержка два-семь». Стажер — выполнять!

Старший целитель продолжил вести операцию, как ни в чем не бывало. Кровь была повсюду — на моем фартуке, форменной юбке, сапогах, на столе, а на полу уже собралась лужа.

Я стиснула зубы — так хотелось заорать на него.

Какой бардак у них творится в этом гражданском Госпитале! Давно не было военных действий? Давно не было прорывов?

Три.

Мать его. Три пациента. Мы потеряли бы всех троих. Какого демона он оставил стажера и двух сестер одних так надолго. Потом все трое раненых просто стали бы строчкой в отчете о смертях за последнюю ночь."

"Старший целитель — идиот. Великовозрастный идиот. Сколько их было, таких стажеров? Это через несколько зим они научатся не пропускать всё через себя и отстраняться, а сейчас? Умри этот или предыдущий пациент прямо на руках у мальчишки, хватило бы воли этому юнцу продолжать лечить? Или он сломался бы, и на одного целителя стало бы меньше?

В этой конкретной битве мы одержали победу.

Только сегодня. Выиграли одну битву из многих, но — не войну. За чужие жизни.

Заключительная часть операции прошла штатно — тихо и гладко, стежки ложились, плетения сверкали в воздухе, диаграммы сияли ровным серебристым светом.

Мы выдохнули одновременно, как только упало завершающее плетение.

И Старший целитель скомандовал довольно: «Перевести в палату. Перерыв десять мгновений», и первым покинул комнату.

Я посмотрела на Сестру — темные глаза влажно блестели над кади, она кивнула мне, улыбаясь. Стажер молчал пол мгновения, сверля меня взглядом, и потом — тоже кивнул, едва заметно, благодаря за помощь.

С введением «военного положения» понятие «рабочий режим» перестало существовать.