Белая вуаль

Длинные волосы колдуна были забраны в тугой пучок, вокруг бедер обернута полоска светлой ткани, на шее — ожерелье из чьих-то клыков. Некоторое время старик не двигался с места, пристально глядя Виолетте прямо в глаза, потом издал непонятный звук, отдаленно напоминающий мяуканье рассерженной кошки, и метнул в лицо девушке теплый вязкий комок. Виолетта успела почувствовать, как со лба на щеки стекает густая масса, ноздри вдохнули восхитительный аромат, голова закружилась, и Виолетта мягко осела на пол.

Когда она очнулась, никого рядом не было. В хижине было по-прежнему темно, в углу потрескивал огонь. Девушка провела ладонью по левой щеке, ей показалось, что родимое пятно немного припухло. Виолетта решила выбраться на свежий воздух, она поднялась с пола и тут же услышала за спиной предостерегающий крик. Выступивший из мрака колдун подошел к ней вплотную и протянул высокий кувшин с дымящейся жидкостью. Виолетта не шелохнулась. Старик недовольно мотнул головой и энергично встряхнул сосуд прямо перед лицом девушки.

— Пить? — спросила Виолетта по-английски и посмотрела на знахаря. Тот еще два раза встряхнул кувшин, по-прежнему не произнося ни звука. Девушка боязливо поднесла кувшин к губам и сделала несколько мелких глотков. Напиток обжигал горло, но оказался довольно приятным. Старик удовлетворенно хмыкнул, отставил питье в сторону и с силой надавил Виолетте на плечи. От неожиданности она потеряла равновесие и опрокинулась на спину, тут же на руках ее затянулись кожаные ремни, и знахарь начал цепкими пальцами миллиметр за миллиметром ощупывать ее лицо.

Виолетте показалось, что сотни раскаленных иголочек одновременно впились в левую щеку. Лицо старика расплылось, девушка уже не ощущала ни боли, ни страха, ей стало совершенно безразлично все, что с ней происходит. Виолетта попыталась прикрыть глаза, но старик костлявыми пальцами тут же приподнял ее дрожащие веки.

Густая черная масса, испещренная красноватыми точками, словно висела в воздухе в нескольких сантиметрах от ее лица, знахарь дрожащими от напряжения руками удерживал массу в неподвижности.

Наконец он издал резкий, пронзительный вопль, черный клубок метнулся в сторону и распался на множество мелких частиц. Наподобие кусочков обгоревшей бумаги, они покружились в воздухе и, медленно покачиваясь, осели на пол. Старик повернулся к Виолетте спиной, пробормотал что-то на своем языке и снова подал ей кувшин.