Белая вуаль

— Что вы хотите? — спросила Виолетта по-английски.

Женщина, видимо, не понимала. Она ничего не ответила и продолжала стоять на месте, склонив голову набок и пристально всматриваясь Виолетте в лицо. Зато высокая девочка с волосами, туго собранными на затылке, тут же произнесла, старательно выговаривая английские слова:

— Бабушка хочет вам что-то сказать, давайте выйдем из толпы.

Виолетта утвердительно кивнула. Внезапно оживившаяся старуха еще крепче вцепилась в ее руку и потащила за собой, ловко расчищая путь локтями.

— Вы хотите избавиться от этого? — перевела девушка.

— Да, но зачем вы увели меня от знахаря?

— Это ерунда, фокусы для иностранцев. Вы американка?

— Нет. А какое это имеет значение? — Виолетту начал раздражать бессмысленный разговор.

— Если вы готовы заплатить, я могу познакомить вас с настоящим колдуном.

Старуха замолчала в ожидании ответа.

— Сколько это будет стоить?

— Совсем немного. — Филиппинка обнажила в улыбке беззубый рот и указала на повозку, запряженную низкорослой лошадкой. — Вы купите мне еще две такие же.

— Я согласна.

— Но это потом, когда будешь здорова, а сейчас — залог! — Старуха щелкнула коричневым ногтем по кольцу с изумрудом на левой руке Виолетты. — Договорились?

Виолетта кивнула и без сожаления стянула перстень с пальца.

— Ну, где же колдун?

— Внучка отвезет тебя к нему и заберет обратно через неделю. — Переведя слова бабушки, девочка стукнула себя кулачком в грудь. — Но есть одно условие: никто не должен знать, что ты лечилась у То-мга, и, конечно, никому нельзя показывать дорогу.

— Когда ехать?

— Сейчас.

Девочка указала кнутом на запряженную лошадку.

— Но я должна хотя бы предупредить и…

Старуха внезапно насупилась и протянула девушке кольцо.

— Бабушка больше не будет с вами говорить.

Виолетта еще раз осмотрелась.

— Хорошо, едем сейчас! — Она отодвинула от себя руку с кольцом и решительно зашагала вслед за девочкой.

16

Тележка тряслась по ухабистой тропинке не первый час, а признаков человеческого жилья все еще не было видно. Светлые рощи и поля сменились буйными зарослями. Виолетта почувствовала себя беззащитной и одинокой. Можно было, конечно, поговорить с девочкой, но и она молчала.