Белая вуаль

— Раздевайся дальше! — попросил Леонид. Он удобно устроился на ковре и, видимо, приготовился наблюдать.

Но Виолетта вдруг судорожно обхватила руками свои обнаженные плечи и забилась в угол дивана, поджав ноги.

— Что с тобой? — В голосе Леонида слышалось недоумение.

— Я… я не знаю, что делать дальше.

— Ну ты даешь! — коротко рассмеялся Леонид. Встал с ковра и сел на диван рядом с женой. — Для начала, ляг как полагается.

Но Виолетта быстро-быстро замотала головой, прижала ладони к лицу и заплакала.

Леонид опустил ее на диван, уверенными движениями ловко снял с нее лифчик и трусики и начал, слегка покусывая, целовать ее грудь, живот, бедра.

Виолетта ждала, что ее вот-вот захватит неизведанное сильное чувство, но ничего подобного не происходило. Лишь где-то в самой глубине ее тела зажглась крохотная искорка, но, так и не успев разгореться, исчезла, сметенная внезапно нахлынувшей болью.

Виолетта лежала на спине, изумленно распахнув глаза. Словно из тумана выплыло лицо Леонида, ее губы ощутили сочную мякоть персика.

— Теперь ты на самом деле моя жена, и я очень рад этому. — Горячие пальцы трепетно коснулись ее груди. — Знаешь, я и подумать не мог, что у тебя до сих пор никого не было… Почему? Ведь ты очень красивая.

«Красивая!» Он сказал: «Красивая»! Виолетта почувствовала, что вот-вот заплачет, она повернула голову и прошептала:

— Я люблю тебя.

Леонид улыбнулся, и их губы сомкнулись.

— Слушай, а ведь ты в ту ночь так и не сказал, что любишь меня. Я сказала, а ты отмолчался.

Почему? — Виолетта стиснула пальцами колено мужа.

— Лапка, ты мешаешь вести машину. Перестань… Ну, хочешь, сейчас скажу.

— Нет, сейчас не надо. Ты объясни, почему тогда вел себя, как коварный соблазнитель. «Хочу, хочу»… А где высокие чувства?

— Ну, не сказал и не сказал… Не до того было, — усмехнулся Леонид. — Да ты и сама прекрасно все понимала, правда?

— Ничего я не понимала. Так и жила: то ли жена, то ли любовница, то ли вообще неизвестно кто. Почему ты меня так долго мучил?

— А ты до сих пор не разобралась или, может быть, уже все забыла?

Виолетта ничего не забыла и со страхом наблюдала, как стремительно теряет листки висящий на стене отрывной календарь.

Приближение юбилейной даты — три месяца со дня свадьбы — не сулило ей ничего хорошего. Нет, конечно, она должна была получить триста тысяч долларов, но зачем нужны и эти деньги и пластическая операция, если уйдет Леонид? А в том, что он уйдет, Виолетта почти не сомневалась.