Беги, ведьмочка, беги

Лавка мадам Готье"

"Переодевшись, приняв душ, Олих стоял на балконе, наблюдая за тем, как с раннего утра идут приготовления к ритуалу провозглашения Повелителя. Дорога, ведущая к алтарю, была усеяна цветами красного и бордового цвета. По этим бутонам пронесут его почившего отца и похоронят в усыпальнице, рядом с Глазом дракона. Рядом с тем самым алтарем, который благословил ребенком и его, и его ведьмочку. Наготове стояли огромные корзины с белыми и кремовыми бутонами, которые должны будут бросать под ноги будущему Повелителю и его семье.

Жрецы уже вовсю разминали свои глотки, распевая ритуальные песни у алтаря. На площади возле дворца собиралась замковая челядь, подчиненные и просто жители Артавии.

Как примут они его решение? Как отнесутся к его выбору братья?

Позади раздались тихие шаги. Замерев в нескольких шагах от него, остановилась Ирис. Олиху не нужно было оглядываться, он и так узнал ее. По дыханию, по запаху. От нее все еще пахло лесом, в котором она выросла и луговыми цветами. Очень схоже с тем, как пахла его Велма.

— Вы грустите?… — девочка замялась, не зная, как называть его. То ли братом, то ли Повелителем.

— Олих. Зови меня так, — он все же повернулся к ней и протянул ей руку.

Девочка робко вложила в его руку свои пальчики, но брат крепко схватил ее за руку и притянул к себе. Крепко обняв девочку, он зарылся носом в ее волосы.

— Вы меня простили? — дрожащим голосом спросила она.

— Для тебя я только на «ты». И да. Я простил тебя.

Он вытер слезы, бежавшие из ее серебристых глаз.

— Вчера вечером я издал указ, по которому твоей маме, как и всем ведьмам, дарована свобода. Ты наша маленькая принцесса, и имеешь право выбрать для нее любой дом, который только сможет оплатить наша казна.

— Правда? Спасибо! И она может остаться жизнь возле меня?

— Если захочет, то да, может.

Брат и сестра смотрели на занимающийся рассвет и молчали.

— Олих, ты грустишь из-за Велмы?

— Почему грущу? Я думаю, как наказать ее за побег. Она посмела пренебречь будущим повелителем.

— Пффф, — непочтительно фыркнула девочка.

— Ты думаешь?

— Да. Меня же она простила.

— Я не о том. Ты думаешь, МЕНЯ нужно прощать?

Девочка недоверчиво подняла голову и посмотрела на брата.

— Конечно. Не с бухты ж барахты она сбежала? Ты чем-то обидел ее. Это и дураку понятно.

— Вот она, женская логика во всей красе.

— Ага. И женская солидарность. Кстати, когда будешь прощения просить, не забудь ей подарок сделать.

— Угу.