Беги, ведьмочка, беги

Я повелеваю отпустить всех ведьм из темниц, компенсировать им или их семьям из нашей казны тот урон, что был им нанесен. Я объявляю их такими же свободными жителями нашего государства. Есть возражения?

Возражений не было.

— Кейден, тебе есть, что возразить на это?

— Нет, конечно. Считаю такое решение правильным и справедливым. Давно пора было это сделать.

— А теперь я попрошу всех посторонних покинуть зал.

Нервно постукивая ногой по каменным плитам, он ждал, пока ошарашенные посетители выйдут вон.

— Теперь о личном.

Те пристально смотрели на старшего брата.

— Моя ведьмочка сбежала от меня, — я помню твои слова, Урлас.

Олих остановил уже собравшегося что-то сказать брата, и продолжил:

— Мне нужна информация о всех мужчинах, бывших с нею в близости до меня.

— Казнить будешь? — хмыкнул Урлас.

— Ну, язык-то точно укорочу, — отрезал тотчас Олих. — И эти известия нужны мне к завтрашнему утру.

— Олих, но завтра похороны отца. И тебя на правление должен будет благословить Глаз дракона.

— Вот поэтому мне и нужно знать все до завтрашнего утра.

— И что с этими мужчинами сделать? — спросил Бастиан. Кажется, его единственного не удивил приказ брата.

— Привезти во дворец. Тайно.

Затем он обвел братьев тяжелым взглядом.

— И что, никому не интересно, зачем я это делаю?

— Ты ревнуешь, — произнес Урлас.

— Зачем тебе это, Олих? — все же спросил его Кейден.

— Я должен быть уверен, что она не бросила меня ради одного из них.

— Бред! — Не сдержался Урлас.

— Объяснись!

— Она не бросила тебя. Она просто сбежала. Испугалась. Того, что любит тебя. Того, что ты не ответишь ей тем же.

— Я ей ответил тем же. Дал ей ребенка, дом, свою защиту.

— И сказал ей, что любишь ее?

— Зачем? Ведь и так все ясно.

Все, кроме Бастиана, непочтительно засмеялись.

— Она же женщина, брат, — снисходительно сказал Кейден, — им нужно песни петь, стихи читать. И о любви говорить. А то напридумывают себе бог знает, чего.

— Вот-вот.

— Я подумаю. А этих, всех, кого найдете, доставьте во дворец.

— Сделаем, братишка, — Кейден, как в былые времена, похлопал брата по плечу.

— А я уж думал, ты совсем очерствел, — почти нежно, обнял его Урлас.

До самого рассвета Олих, сидя на троне усопшего отца, думал, вспоминал о своей ведьмочке. Не выпуская из рук ее прядь. А перед рассветом принял решение.

Как озвучить его? Вряд ли оно придется кому-либо по душе.

Глава 53.