Бег

Вначале просто побили барыгу, забрали у него товар и начали раздавать на ПВРе 4-го отряда. Пришлось, боясь вкружиться в неприятности, объяснять, что это беспредел. Хорошо Иса тоже впрягся.

Теперь вот слух пошёл за эти шашлыки. Я был в составе делегации, которая пошла выяснять судьбу убитых свиней. Сотрудники пообещали, что на ужин будет мясо. В этот день в лагерной столовой случился какой-то аншлаг.

ВСЁ ПРОПАЛО"

"31 июля был днём когда я подумал, что всё, война проиграна.

Не надо быть большим военным аналитиком, чтобы понять: если укры вошли в Шахтёрск, то всё пропало.

До этого момента, если противник заходил в город, то больше ополчение туда не возвращалось. Судя по новостям, с юга и севера этого города уже стояла вражеская армия, а теперь они зашли в сам город, а значит ДНР оказалась отрезана от ЛHP и, самое главное, от РФ. Зачистка оставшейся в окружении агломерации — дело времени.

На связь вышел один из наших сидельцев, который сейчас в ополчении:

— Братан! Да мы их тут ебашим! Хуй они что прикурят.

Я вчера лично прихуярил троих! А чего я раньше кололся?! Да потому что войны не было! Братан, я понял: война — это моё. Теперь я не хочу колоться — я хочу воевать! Я даже не бухаю… Так, после боевых немного.

— Слышь, связистка, ты заебал там пиздеть. Иди уже сюда, — послышался пьяный голос на заднем фоне. Какой-то шум, звук стаканов.

Похоже, настрой у бойцов оптимистичный. Это успокоило.

Второй раз я запаниковал 16 августа. В этот день укры окружили Горловско — Енакиевскую агломерацию.

Попытаются ли они зачистить город?

Тенденция простая: противник всё время наступает. Пока не было такого, чтобы ополчение контратаковало. Начались бои за Ясиноватую, это совсем рядом с Макеевкой.

Пусть уже всё закончится! Лучше ужасный конец, чем ужас без конца!

Я всё сижу… Это было невыносимо!

ОБСТРЕЛЫ

Помимо внезапно пришедшей жары, скудного питания и недостатка воды, главной нашей бедой были всё же обстрелы. За июль — август на территории колонии разорвалось около двухсот различных боеприпасов.

Первый обстрел разрушил участок усиленного контроля, с которого на «яму» незадолго до этого перевели людей, а также повредил «трехэтажку».

Промка не работала, но людям всё равно нужно было выходить из подвала и бараков на «помазан» и какие-нибудь хозработы. В нашей части лагеря больше всего снарядов разорвалось прямо напротив моего барака. Там был пустырь и мусорник.