Бедовый. Рубежник

К слову, так работало со всеми — водяного лучше не злить в воде, ярошка в поле, юду в горах, Зойку Пересменщицу в ресторане. Поэтому особой надежды на возможность одолеть лешего в честном поединке у меня не было. Да даже не в нечестном, где у него окажутся связаны руки, ноги и закрыты глаза.

Можно, конечно, сказать: «Выходи, махаца будем». И пока тот начнет выходить, удрать через другую дверь. Я, собственно, именно к этому плану и прибегнул. Если быть точнее, вычеркнул этап разговора с лешим и решил удрать сразу.

Нам бы только до машины добраться. А там уж гнать до самого Большого Поля, где сила моего нового «приятеля» должна поубавиться.

Существовало правда несколько весьма весомых «но». Идти нам предстояло еще более, чем порядочно. Мы находились в состоянии далеком от необходимого спринта. И леший приближался быстрее всяких ожиданий. Будто у него крылья были.

Когда я расспрашивал беса об этой нечисти, тот кормил меня разными сказками. Мол, ростом леший может достигать самых больших деревьев, всякий зверь ему подчиняется и не происходит в лесу ничего против его ведома.

Ага, ага, тогда я самый везучий человек, а лешачиха умерла собственной смертью. От старости.

Я бы не удивился, если бы Григорий сказал, что вообще-то хозяин леса может девятиэтажку мячом перебить, а его папа милиционер. Ну, или что-то в таком духе. Но на этом бес хвалить лешего перестал. Зато рассказал много полезного, чем я воспользовался.

К примеру, первым делом вывернул наизнанку сначала футболку, а потом и куртку.

И теперь понимал, что окончательно и бесповоротно пропах хорем. Еще правый сапог обул на левую ногу, а левый на правую. Чтобы леший меня не запутал. Идти стало не очень удобно, но я в очередной раз порадовался, что не взял кроссовки. Там бы этот фокус вообще не удался.

А еще прежде — срубил ветку рябины, которая теперь лежала в рюкзаке. Хотя бес говорил, что ее стоит хранить «вдоль хребтины».

Как он это себе представляет, Григорий не объяснил. Поэтому я аккуратно положил рябину в рюкзак.

Вообще интересно, что у каждой лесной твари есть свое растение. Точнее, антирастение. У лешачихи — осина, у хозяина леса — рябина, у чертей — чертополох.

— Гришка, хватит дрожать! — громко сказал я.

Потому что задолбало, что карман трясется. Словно игрушку в секс-шопе купил и забыл, как она выключается.

— Разве ты не чувствуешь, хозяин? Все, шабаш, амба, баста!

— Хватит мне цитировать словарь синонимов за шестьдесят второй год.