Бальзам Авиценны

Мирт как раз совершил итидаль – выпрямление после заключительного поклона, – когда нестройный хор голосов во дворе пророкотал: «Амен». И тут же послышался дробный стук копыт. Он выглянул в узкое оконце: во двор влетел всадник на взмыленном коне. Мирт сложил коврик, натянул сапоги и надел пояс с оружием. Скрипнув, чуть приоткрылась дверь, и в шель заглянул Хамид – ближайший помощник предводителя вольных всадников, как любил именовать свое воинство Мирт.

– Гонец! – шепнул Хамид.

Желтый человек дал знак привести прибывшего, и вскоре в хижину ввели с ног до головы покрытого пылью тощего человека в полосатом халате.

– Оставьте нас. – негромко приказал Мирт. Когда его приближенные вышли, он подошел к гонцу вплотную и жарко выдохнул: – Ну?

– Плохие вести…"

"– Говори, говори!

– Добыча в руках Имама. Мы опоздали, они успели все сделать на несколько.часов раньше.

– Вот как? – По губам Мирта скользнула недобрая усмешка. – Где они теперь? Неужели успели утянуть добычу в одно из своих тайных убежиш?

– Нет, они пошли через пески на Мешхед.

Желтый человек недоверчиво прищурился: вряд ли драгоценную добычу потащат так далеко. Скорее сведения о Мешхеде просто уловка, но то, что люди Имама пошли через пески, вселяет надежду: может быть, еще не все потеряно? Сейчас нет толку корить своих соглядатаев за промах. Надо действовать, иначе потеряешь все!

– Хамид! – позвал Мирт и, когда помощник появился, приказал: – Выступаем. Немедля!

Хамид опрометью кинулся выполнять распоряжение предводителя.

– Выпей! Это поможет тебе продержаться несколько часов, пока ты не выведешь нас на их след. Хочешь, тебя привяжут к седлу?

– Не нужно, – отрицательно мотнул головой гонец и припал губами к пиале.

Пока он пил, Мирт прикинул: на сколько опередили его люди Имама? Гонец добирался до стоянки отряда не менее десяти часов. Еще около суток потеряно в городе, где захватили добычу.

Через полчаса несколько десятков до зубов вооруженных всадников на отличных лошадях покинули маленький бедный кишлак и устремились в ночь. Впереди на рыжем высоком жеребце мчался Мирт.