Бальзам Авиценны

 – Не утомляй меня своим видом, не то…

– Тихо, тихо! – Нафтулла округлил глаза и с притворным сочувствием заметил: – Ты устал сегодня, я понимаю. Но если из твоей юрты выволокут мой труп, кое-кто может решить, что ты устал от жизни!

Хозяин задохнулся от ярости. Не глядя, он протянул руку назад и схватил тяжелую камчу – сплетенную из жил плеть с зашитой в кожу свинчаткой на конце. С ней он охотился в степи на волков и одним ударом пробивал череп хищника, догнав его на легконогом скакуне. Сейчас он проверит, насколько крепок череп степной лисы!

– Остынь! – прошипел Нафтулла.

"Масымхан грязно выругался и отбросил плеть. Так вот кто прислал к нему этого бекор-адема, никчемного человечишку, – глава секты убийц и торговцев опиумом, не гнушавшихся никакими темными делами, – Имам исмаилитов! Проклятье! Теперь придется дать этой лисе уйти целой. Хотя какая лиса – змея!.. И надо быть очень осторожным, чтобы тебя не ужалили в сердце. Исмаилиты коварны и злопамятны и способны на все: отравить дочь или выкрасть ее, убить внука.

– Чего тебе надо? – глухо спросил Масымхан.

– Совсем мало. – Нафтулла растянул широкий рот в ухмылке. – Узнать, куда направится отсюда урус-тюра?

– И все? А если я не знаю?

– Знаешь. – Гость бросил в рот крошку хлеба и покатал ее на языке. – От тебя недавно вышел Денис-бала.

– Зачем тебе?

– Моими устами спрашивает сам Имам. Он найдет способ проверить, насколько правдив твой ответ.

Мысли Масымхана разбежались, как испуганные зайцы, увидевшие над собой тень крыльев беркута: открытая вражда с Имамом могла принести неисчислимые беды, но и предать русских – все равно что собственными руками вырыть могилу не только себе, но и потомкам.

Наконец, Масымхан нашел решение. Он скажет правду, а русским даст своих нукеров, усилив их отряд. Пусть его всадники проводят урус-тюру хотя бы до Аму-Дарьи. Тогда хитрый и осторожный Денис-бала многое поймет без лишних слов. Тем более он уже предупрежден о чужих людях на границе песков и степи.

– Урусы идут к реке, – медленно роняя слова, процедил Масымхан. – Хотят рисовать землю на бумаге и проверять колодцы в пустыне. Теперь уходи!

– Ладно.