Бальзам Авиценны

Глаза ему вырвали вместе с веками, а вместо них вставили золотые монеты.

– Господи, помилуй! – Кутергин отшатнулся и поднял руку, собираясь перекреститься, но в этот момент сзади зашуршала галька и знакомый голос произнес:

– Салам!

Али-Реза и Федор Андреевич резко обернулись – в нескольких шагах от них, положив руку на эфес кривой сабли, стоял чернобородый Сеид…

Глава 7

Отправляясь вместе с отцом Франциском и своими телохранителями в жандармерию, синьор Лоренцо не подозревал, что ему придется там задержаться.

Едва он вошел в помещение дежурного офицера, как сразу заявил протест и потребовал немедленной встречи с начальством.

– Конечно, синьор, – легко согласился дежурный жандарм, промокая надушенным платочком покрытый испариной лоб. И доверительно пожаловался: – Жарко… Пойдемте, я провожу вас.

– Надеюсь, – процедил Лоренцо и обернулся к отцу Франциску и своим телохранителям. – Ждите здесь, я скоро вернусь.

Дежурный жандарм повел его длинным полутемным коридором, свернул за угол и открыл высокую дверь:

– Прошу сюда!

Синьор Лоренцо гордо выпрямился и шагнул через порог в прохладную, погруженную в полумрак комнату с закрытыми ставнями. К его удивлению, она оказалась пустой. Нет, в ней стояла узкая кровать, небольшой столик, на стене висело распятие, но… где же начальник жандармерии?"

"Лоренцо раздраженно обернулся, однако дверь уже захлопнулась, и с той стороны лязгнул задвинутый засов.